— Потом! Потом, в тепле, господа.

Не воспользовавшись помощью пажа, король соскочил на землю.

Подбитый горностаем плащ волочился по брусчатке. Ну да у него таких в достатке, испортит, подадут новый.

— Бранцель, Энсис, за мной! — отыскав в толпе нужные лица, скомандовал монарх. — Остальных прошу нас не беспокоить.

Гадая, что последует за не самой ласковой встречей, мужчины, временно позабыв разногласия, поднялись вслед за ним в ректорскую приемную. У обоих имелись основания опасаться высочайшего гнева.

— Как у вас жарко, Бранцель!

Расстегнув фибулу, король избавился от плаща, небрежно швырнув его на диван.

— Стараемся, ваше величество, — уклончиво ответил ректор, не понимая, гневается монарх или, наоборот, доволен.

— Вижу, вы еще не в полной мере оправились от ранения… — Взгляд короля обратился на Раяна. — Разрешаю вам сидеть в моем присутствии.

— Благодарю, ваше величество, но в этом нет необходимости.

— Как знаете, — пожал плечами король, — тогда к делу. Полагаю, — голос его посуровел, — вы оба понимаете, чем вызван мой визит?

— Да, ваше величество, — практически синхронно ответили мужчины и повинно склонили головы.

— Одного из вас я вынужден похвалить, а вот второго…

Монарх прошелся по приемной, на ходу стянув перчатки.

«Даже в кабинет не зашел — дурной знак!» — пронеслось в голове Бранцеля. Вот не зря, ох, не зря костюмчик сегодня жал!

Пальцы потянулись к галстучному узлу, да там и замерли: развернувшись, король смотрел прямо ему в глаза.

— Георг Бранцель, — над приемной прокатились первые раскаты грома, — мы крайне недовольны вашей работой. Не только я, но и министерство магии. Вам следовало разобраться перед тем, как обвинять лорда Энсиса в страшном преступлении.

— Но я полагал… — попытался было оправдаться ректор и замер, сообразив, что только что услышал.

Раян тоже обратился в слух. Короли не оговариваются, выходит, его собирались восстановить в дворянском звании. Однако магистр не спешил радоваться. Пока не подписан указ, пока не вручена соответствующая грамота, монарх легко мог передумать.

Он хотел титула не для себя, за эти годы Раян как-то свыкся с его потерей, — для Лики. В грядущем разговоре с Дунканом Скоттом вновь обретенное дворянство стало бы серьезным аргументом.