— Ну? — нетерпеливо проговорил магистр.

— Он… Он едет сюда, в Ойм! — От волнения Лика на время утратила способность излагать мысли связно. — Он… Он хочет вас видеть, лично!

Девушка ожидала, Раян обрадуется, но он, наоборот, нахмурился.

— Интересно, что не так на этот раз? Что еще можно у меня отобрать? Разве только жизнь. Делать вдовой я тебя не хочу, поэтому повременим с помолвкой. А вот с переходом на «ты» не станем. Привыкай, раз решила со мной связаться.

* * *

Георг Бранцель нервничал. Он выпил, наверное, дюжину чашек мятного чая, даже влил в себя для храбрости рюмочку шерри, но желанное спокойствие все не наступало. Расплачиваться приходилось секретарю. Мона уже перестала обращать внимание на постоянные упреки и приказы на повышенных тонах, преследовавшие ее с утра. Она пропускала их мимо ушей, как шелест ветра, и педантично занималась своей работой.

— Нет, вы точно проверяли?

Ректор в который раз поправил галстучный узел. Тот по-прежнему казался ему кривым. Пиджак тоже жал, хотя был по размеру, шился на заказ лучшим портным Ойма.

— Кого-нибудь послали к воротам? Скажите, чтобы немедленно…

— Уже сделано, милорд, — оборвала его монолог Мона. — Чашки вымыты, вино доставлено, отчеты подготовлены, студенты и преподаватели уведомлены.

Какая это морока — приезд короля! Мона предпочла бы, чтобы его визиты случались как можно реже. Каждый непременно заканчивался скандалом. Оставалось надеяться, этот ограничится мелочными придирками со стороны ректора и ссорой двух девиц за право преподнести его величеству цветы. В итоге от торжественной встречи отстранили обеих, а букет передали Джулии Бланк. Так даже лучше, главный библиотекарь точно не оконфузится.

— Как же медленно тянется время!

Бранцель подошел к окну и рассеянно глянул вниз, на припорошенные снегом крыши и стены учебных корпусов.

Надо же, вот и зима пришла… Только моргнул, а уже почти Новый год.

— И все же вы могли что-то упустить, госпожа Сора. Запомните: это король, нам не простят малейшей ошибки.

Мона кивнула и продолжила линовать большой лист бумаги — скорректированное расписание для преподавателей на предэкзаменационные недели. Увы, с одним из них, Ларсом Ромелем, пришлось попрощаться, и его часы раскидали по остальным магам.

Бедняжка, тяжело ему, страшно и сыро в казематах Тайной канцелярии! Суда еще не было, следствие не завершено, поэтому он до сих пор в Ойме. Потом, наверное, этапируют в Специальную тюрьму.

Вот ведь игры Всемогущего! Сначала учителя арестовали по делу Альмы Авести, потом — ученика. Но если Раян Энсис пострадал зря, то Ларса не назовешь безвинной овечкой. И все же Мона сочувствовала ему. Среди вечно хмурых, озабоченных коллег он походил на лучик света. Всегда улыбнется, сделает комплимент, без всякого повода подарит цветок или принесет шоколадку. Вдобавок он был самым юным из всех, вносил столь необходимую в местах, подобных Академии магического познания, струю новизны, не давал закостенеть, почивать на лаврах.