– Это магия мастеров душ, – сказала она, снимая урну с балюстрады. На мгновение та зависла в воздухе, а затем начала светиться изнутри оранжевым светом. Когда твердый камень накалился, на его поверхности появились трещины, и в течение нескольких секунд урна распалась и исчезла, не оставив ничего, кроме струйки дыма.

Вайолет не только произносила заклинания; она владела и другими видами магии.

– Но магия мастеров душ не способна на такое, – сказала Кассия, на этот раз изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе. – Они не могут вот так уничтожить вещь. И призраки не могут двигаться так, как ты только что сделала.

– Нет, – согласилась Вайолет, и ее глаза, казалось, вспыхнули. – Магия изменилась внутри меня. Когда они все соприкоснулись – чародей, призрак, мастер душ, телепат, появились новые цвета. Новые ноты. Я не могу читать мысли, но я могу сделать это.

Она посмотрела на окна, и мгновение ничего не происходило. Затем гость, который стоял к ним ближе всего, повернулся. Его взгляд затуманился, он уронил свой стакан, и тот разбился у ног, привлекая внимание его спутников. Один из них был достаточно близко, чтобы поймать мужчину, когда его глаза закатились, а ноги подогнулись.

Кассия поняла и, чтобы скрыть свой ужас, закрыла рот обеими руками.

– Что ты с ним сделала? – спросила она.

Вайолет вздохнула.

– Я выпила его разум, – мечтательно сказала она.

Вайолет снова замерцала, как будто была не совсем осязаемой.

– Его зовут Лондус. Он проектирует поезда. Его мать умерла три недели назад. Я собрала так много мудрости и историй с тех пор, как нашла этих телепатов. Я так много повидала в этом мире. Благодаря им я поняла, что нужно держаться подальше от магии оракула, потому что она не пойдет мне на пользу.

Так вот почему двое из телепатов не проснулись? Лондус обмяк в руках своих друзей, а те продолжали трясти его, пытаясь привести в чувства. Его глаза были открыты, но смотрели в никуда. А рот был вялым, как у мертвеца.

– Ты говорила мне, что никому не причинишь вреда, – сказала Кассия.

Она больше не могла и не хотела скрывать свой ужас.

– Я сказала, что не хочу этого, а не что не буду. Но это то, что приходится делать.

– Для чего? Зачем ты все это делаешь?

Она снова наклонила голову в своей жуткой манере, и Кассия подавила желание зажмуриться, как испуганный ребенок.

– Для нас.

Нет. Кассия прислонилась спиной к балюстраде, внезапно почувствовав головокружение.