Джаспер. Он прислонился к стене, держа руки в карманах. На его лице застыла маска жалкого ликования.

Его поймали в ловушку, и Олливан инстинктивно прокрутил в голове способы, с помощью которых мог бы выбраться. Можно оглушить инфорсера, вытащить шип и переместиться. Это заняло бы всего мгновение – он мог бы произнести заклинание и отшвырнуть руку почти одним движением, но это грозило сильным кровотечением, а транспортировка требовала спокойствия, которого он сейчас не чувствовал. Как и хорошо направленное оглушающее заклинание, если уж на то пошло.

Он мог бы создать отвлекающий маневр – направить заклинание в другое место, выиграть достаточно времени, чтобы одержать верх над своим похитителем, и использовать его в качестве заложника, чтобы выбраться из комнаты. Однако за спиной у него стоял Джаспер, а у двери – Элоди и еще один инфорсер. Олливан был окружен со всех сторон, его гамбит не сработал бы.

Он мог пойти ва-банк, обрушить на всех них потолок, а сам нырнуть под крышку стола. Но это могло быть смертельно…

Что же тогда? Он заставил свои кулаки разжаться, и магия в его животе успокоилась. Он мог сделать лишь одно – попробовать все объяснить. Других вариантов не было.

Джупитус повернулся и наблюдал за ним с небрежным интересом. Олливану не хотелось верить, что старик мог видеть каждую мысль, промелькнувшую на его лице – он совсем его не знал, – и все же тихое веселье говорило о том, что он, по крайней мере, знал то, что знал и Олливан: Джупитус победил.

– Где сейчас этот Гайсман, Олливан? – спокойно спросил он, ожидая, что ему подчинятся.

– Кто такой Гайсман?

Джупитус кивнул.

– Позволь мне рассказать тебе, что должно произойти. Мои люди отведут тебя вниз, и ты тихо пойдешь с ними. У тебя будет немного времени. Ты обнаружишь, что клетка – это замечательное пространство для размышлений. Проведи там столько времени, сколько нужно. Когда ты будешь готов, то пошлешь за мной, и я приду. Затем ты расскажешь мне правду с самого начала, включая то, где ты спрятал эту мерзость, как именно ты ее создал и как ее можно уничтожить. Ты понимаешь меня, Олливан?

Олливан искал нужные слова, чтобы разрядить обстановку, но не нашел ни одного. Это было невозможно. Все мысли были поглощены паникой.

– Оно никогда не должно было пробудиться. Кассия…

– Ах да. Ты вовлек в это еще и мою внучку. Какую роль она сыграла? Нужно ли сделать с ней то же, что и с тобой?

Итак, Джаспер не все рассказал о роли Кассии, и теперь Джупитус проверял его. Что вообще собирался сказать Олливан? Что вина лежит на ней? Что все это было несчастным случаем? Помогло бы это ему самому?