– Но все же прости меня, Элли.

Он договорил до конца, прежде чем она смогла бы и дальше его прерывать.

Она остановилась, хотя Олливан не думал, что крайнее удивление на ее лице было полностью оправданным.

– Что?

– Прости, что оно причинило тебе боль. Я не позволю этому случиться снова.

Он придвинулся к ней ближе.

– Я собираюсь все исправить. Я обещаю.

Сибелла смотрела ему в глаза с непроницаемым выражением лица. Через мгновение, которое, казалось, тянулось вечность, она покачала головой.

– Как я уже говорила, Олливан, – сказала она тихим и печальным голосом, – ты никогда не изменишься.

Она развернулась и пошла прочь. Олливан попытался последовать за ней – они не поняли друг друга, во всяком случае, он не понял, что произошло, – но кто-то преградил ему путь. Его руки сомкнулись вокруг его запястья.

Это была инфорсер в золотом галстуке с золотой булавкой. На груди рядом с первой золотой булавкой висела и вторая. Элоди – одна из приближенных Джупитуса и по крайней мере еще двое позади нее. Это была целая эскадрилья. Танцы вокруг них прекратились, хотя музыка продолжалась.

– Пойдем с нами, – сказала Элоди, и в этот момент остальные дружинники окружили его.

Повинуясь инстинкту, Олливан попытался высвободить свою руку из руки одного из схвативших его инфорсеров, и тогда что-то пронзило его кожу. Он ахнул. На мужчине было кольцо с маленьким шипом – обычное приспособление для захвата пленных, которые могли сбежать, транспортировавшись. Чародей не мог переноситься, когда соприкасался с чужой кожей; второй человек заземлял их обоих. По опыту Олливана, шип должен был быть длиной в дюйм или около того, и сейчас он глубоко и плотно погрузился в вены на его запястье. Вырвись Олливан из хватки инфорсера, держащего его, и он сильно порежет себе вены.

Его взяли в плен.

Они провели его через бальный зал и на глазах у гуляк вывели за двери.

– Это из-за моих танцев? Я знаю, что это не моя сильная сторона, но неужели все было так плохо?

Никто не ответил, но держащий его за запястье мужчина потянул, и Олливан ахнул. На каменном полу позади него образовалась дорожка из капель крови.

Они отвели его в соседнюю комнату; что-то вроде зала заседаний, судя по длинному столу в центре. Здесь было много инфорсеров, а спиной к ним стоял Джупитус. Он смотрел в зеркальную поверхность окна и черную ночь за ним.

Олливан увидел свое отражение в стекле – подозрительно спокойное и расслабленное – вместе с другой фигурой, стоявшей возле двери позади него. Заходя, он его не заметил, но теперь повернулся и встретился с ним взглядом.