Это была горько-сладкая, знакомая территория, которую Олливан хорошо знал. Он нередко успокаивал Сибеллу, уставшую от натиска родительских ожиданий.

– Я знаю, ты можешь быть строга к себе, Элли, но увольнение с поста секретаря всего через две недели после назначения – это новый уровень даже для тебя.

Она резко подняла глаза, и он выдержал ее взгляд.

– Итак, преемники не считают тебя подходящим президентом. Докажи, что они ошибаются. У тебя есть время. Ты все еще можешь быть самым раздражающе эффективным секретарем, которого когда-либо видели эти кретины.

Сибелла слабо улыбнулась, но затем прижала колени к груди.

– Возможно, ты прав, – сказала она.

Ее голос звучал как угодно, но только не убежденно. Олливан проклинал себя. Раньше он умел ее убеждать.

– Но с тех пор, как ты направил в меня свою магию, я всегда буду знать, без чего я пытаюсь добиться успеха. Я никогда не чувствовал такой силы. Моя магия всегда была… обычной. Я так усердно работаю над этим, и это дает эффект. Но когда твоя рука легла мне на плечо и твоя магия коснулась моей, я сразу поняла, почему люди так жаждут этого.

Она с отчаянием посмотрела на него.

– Я веду тяжелую битву, и теперь никогда не смогу этого забыть. Уважение легче завоевать с такой магией, как у тебя. Если бы у меня была твоя магия и мои амбиции, я бы узурпировала Фиска быстрее, чем длится этот разговор.

Олливан открыл рот, чтобы возразить, но она прервала его.

– Я не обижаюсь на тебя за это. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы обижаться на то, что ты не хочешь того, чего хочу я. Быть верховным чародеем означало бы для тебя смерть, Олливан. Я содрогаюсь при мысли о том, что твоя семья втянула тебя в эту роль, но… ладно. Я просто надеюсь, что ты не обижаешься на то, что я этого хочу.

Олливан прокрутил в уме ее слова и чувства, но не смог развязать узлы. Заблуждения.

– Ты будешь грозной верховной чародейкой, Сибелла. Я всем сердцем знаю, что звезды подготовили для тебя такое будущее.

Она смягчилась. Тяжесть, под которой сгорбились ее плечи, ослабла. Пусть немного, пусть временно.

– Но магия – это не то, что тебе нужно. Она не принесет тебе ни социального статуса, ни популярности, ни успеха в политике.

Она невесело рассмеялась.

– О, Олливан. Да, конечно. Неужели ты думаешь, – она понизила голос, несмотря на то что они были одни, – что об угасающей силе твоего дедушки говорили бы шепотом, если бы это не имело значения? И посмотри на себя. От тебя одни неприятности, в то время как Кассия – идеальная послушная дочь, и все же твоя семья предпочитает тебя ей.