Кассия оглянулась через плечо. В подземелье была еще одна девушка.
– Возможно, тебе следует все объяснить, – сказала Кассия фигуре, которая подошла и опустилась на колени рядом с ней.
– Нет, – прохрипел Олливан. – Элли, ты этого не сделала.
Все. Он потерял всех. Они все объединились против него.
– Ты должен выслушать меня, Олливан, – сказала Сибелла.
Ее глаза остекленели при виде него: пот, пропитавший насквозь, дрожь, вызванная простой попыткой удержаться на ногах.
– Лев и Вирджил отвлекают внимание, но у нас не так много времени.
В каждой руке у нее было по какой-то вещи. В ее левой руке – маленькая бутылочка с зельем, которую она передала ему через решетку. Это было тонизирующее средство, кратковременное средство от последствий травм, болезней и усталости. По крайней мере, так написано на бутылке.
В правой руке у нее был ключ – один из длинных железных ключей, которые, судя по всему, висели у входа в камеры. Она возилась с ним в замке, пока дверь камеры со щелчком не открылась. Олливан снова взглянул на стражника, которого оглушила Кассия, и начал задаваться вопросами.
– Выпей, – сказала Сибелла, входя в камеру.
– Как я могу тебе доверять?
Сибелла отшатнулась и с возмущенным выражением лица перевела взгляд с него на Кассию.
– Учитывая обстоятельства, я решу простить тебе это оскорбление.
Голос Олливана был тихим.
– Теперь, когда я думаю об этом… ты ужасно быстро бросила меня в Гайд-парке.
Ее рот открылся и снова закрылся, в глазах появились новые слезы.
– Будь ты проклят, Олливан, – прошептала она.
Кассия ворвалась в камеру и встала между ними. Опираясь на стену, Олливан поднялся на ноги. Так было легче защищаться – или бежать, если бы у него был шанс.
– Вайолет выдает себя за меня, Олливан. Вчера, когда мы уходили с бала, она разлучила нас всех и заняла мое место. Я не знаю точно, как она это сделала. Отчасти дело в магии метаморфов, полагаю, поскольку теперь у нее есть и такая. Но не я сдала тебя дедушке, это сделала она. Вайолет думает, что может сделать меня могущественной, сделав тебя слабым.