Он не хотел ее жалости. Он не мог вынести того, как сильно это скручивало его внутренности. Он повернулся к Кассии и объяснил так кратко, как только мог.

– Джупитус знал о запрещенной магии, и пообещал Джасперу неприкосновенность за ее использование, если он меня подставит. Он просто хотел избавиться от меня.

К чести Кассии, она едва выказала удивление.

– Он написал Принципы. Почему он так доволен тем, что продолжает подрывать их?

– Его не волнуют Принципы, Кассия. Все, что его волнует, – власть, и он уничтожит кого угодно и что угодно, чтобы сохранить ее. Теперь весь город увидит, что это ему дало.

Кассия протянула руку и сжала его ладонь. Он попытался вырваться, но она держала крепко, и его кровь просачивалась между ее пальцами.

– Ты их видел? Жертвы с остекленевшими глазами и лицами, залитыми кровью? Она вызывает что-то вроде комы. Что, если единственное спасение для них – вернуть свою магию?

Олливан подозревал, что это единственное лекарство, и подавлял угрызения совести, которые возникали. Потому что он пытался, он так старался спасти Лондон от Вайолет. Если бы он сделал это снова – сделал что-нибудь, кроме как сбежал, – его бы снова затолкали в камеру, из которой он только что был освобожден. В лучшем случае это означало бы изгнание, в худшем – казнь. Если поворачиваться спиной – трусость, то он был трусом, но не он был тем, кто довел город до всего этого. Его дед сделал из него врага, когда ему нужен был союзник. Это была политика, не так ли? Все дело в переговорах.

– Бегите, – сказал он им обеим. – Убирайтесь из города и предупредите по дороге как можно больше людей.

Сибелла опустила взгляд, но недостаточно быстро, чтобы скрыть разочарование, которое сокрушило душу Олливана. Кассия, с другой стороны, уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Если дружинники найдут ее, она убьет их, – сказала она низким голосом.

– Хорошо.

Кассия, шокированная, отпустила его руку. Он был свободен и мог сбежать, но удивление от собственной реакции парализовало его. Он не был убийцей и не хотел стоять в стороне и позволять убивать людей. Возможно, был способ помешать дружинникам, которых он послал за Вайолет с дурацким заклинанием, а затем сбежать, прежде чем они…

– Он был прав насчет тебя с самого начала.

Это была Кассия, ее голос был мягким и прерывающимся.

– Ты действительно монстр.

Жар вспыхнул в груди Олливана; магия или ярость, он не был уверен. Иногда ему казалось, что это одно и то же. Монстр. Его младшая сестра тоже так думала.

– Как я и сказал.

Он сделал несколько шагов назад, оказавшись вне пределов ее досягаемости.