– Ты и я – мы обычные люди, – произнесла она. – Даже то, что ты самый могущественный Светлый, не делает тебя великой силой. Наверное. Но этих «великих сил» столько, Дир… Такое ощущение, что наша планета – хрупкое яйцо в скорлупе, которое подбрасывают на сковородке.

– Поразительно крепкое яйцо в таком случае.

В голосе Дира слышалась улыбка. Таисса уткнулась лбом в его ладонь.

– Нужно идти, – проговорила она. – Найти остальных в их снах, если мы сможем. Времени мало.

Она подняла голову.

– Дир… ты со мной?

Вместо ответа Дир взял её руки в свои. Медленно провёл подушечкой пальца по ладони, задержал её пальцы в своих и осторожно отпустил.

– Ужасно хочется остаться с тобой у моря. Попасть в карман времени, где нет тревог и забот, есть только покой, звёзды и закат над морем. Ты и я.

– Вечный загробный сон? – грустно пошутила Таисса.

– То-то и оно. – Дир вскочил. – Ты права, принцесса. Пора.

Таисса поднялась вслед за ним, мельком взглянув на измятое платье.

– Я готова.

Дир кивнул. На его лице было сосредоточение.

– Я не знаю, куда и как идти, – просто сказал он. – Но я последую за тобой. Откуда-то я это знаю.

– Мистика, – серьёзно сказала Таисса.

– Просто общие сны.

Они улыбнулись друг другу. А потом Таисса шагнула к Диру, ясно представляя лежащую Лару и упавшего Майлза, коснулась кристалла в перстне, ощутив, как сжимается сердце, и изо всех сил ухватилась за призрак оборванной нити, связывавшей её с Принцем Пустоты. След, что всё ещё жил в ней. Серебро, обволакивающее сомкнутые руки.

Что-то горячее прошло от перстня вверх по пальцам и руке, доходя до сердца. Что-то почти нежное.

И всё исчезло.

*