И вместе с его возрастающей уверенностью Юория теряла контроль.

.

— Олеар, — решила Юория нарушить тишину. Мужчина, конечно же, не спал, он никогда не засыпал прежде нее. — Ты любишь меня?

Она старалась, чтобы ее голос звучал гордо. Бросила вызов. Юория почти была уверена в ответе.

Олеар сидел на соседней кровати, скрестив мускулистые ноги, и читал. Услышав ее вопрос, он с громким хлопком закрыл книгу и повернулся к Юории, сверкнув зубами, такими белыми на смуглом лице. Улыбка, которой Олеар сопроводил свой ответ, возмутила Юорию чуть ли не больше, чем наглые слова.

— А тебя вообще кто-нибудь любит, черная роза?

Юория вскочила на кровати.

— Любовь — для слабаков и сентиментальных слепцов! Меня боятся, меня жаждут и обожают! Я…

— Ну так и не будь слабой и слепой, — протянул Олеар. — Куда тебе моя любовь? Жажды же достаточно. Ее я от тебя не скрываю. С обожанием ты себе льстишь. А боятся тебя только потому, что боятся твоего дядю. Или одной похоти мало, чтобы чувствовать себя нужной?

— Я нужна, — скорее себе, чем Олеару, ответила Юорию. — Вестер любил меня.

— Вы надели на него браслет подчинения, — заметил Олеар. Юории все время казалось, что он пересядет на ее кровать, и что она почувствует жар его крепкого тела, но Олеар оставался на месте. — Любой бы выглядел влюбленным.

— Он любил меня так сильно, что надел его, — вспомнила Юория. Раньше эти воспоминания раздражали ее, но сейчас сердце почему-то кольнуло. — И когда я была в Пар-ооле, он продолжал меня любить.

— То есть продолжал с тобой спать, используя тебя для своего удовлетворения так же, как и ты его раньше? — иронично приподнял брови Олеар. — Юория, это не любовь. Он хотел отыграться.

— Откуда тебе знать?

— Ниоткуда, — пожал плечами Олеар и снова распахнул книгу, будто теряя интерес.

— Он проводил со мной время, — добавила Юория. — Следил, чтобы у меня была моя любимая еда. Он хотел, чтобы мне было хорошо.

— Как скажешь, — поднял глаза Олеар. — Ты завела этот разговор, чтобы вызвать мою ревность, предположив, что я люблю тебя, признаюсь в этом и буду делать все, что ты скажешь? Ты считаешь любовь властью. Ты все считаешь властью или ее потерей.

— Не для этого, — ответила Юория, почему-то пряча взгляд. — Но можно подумать, ты относишься к любви иначе. Сказка для простаков и развлечение для господ. Если человек думает, что любит, на него проще повлиять и его проще подчинить, его можно сломить, если отобрать объект одержимости.

— Это так, — кивнул Олеар. — Ты ждешь от меня этого?

— Нет, — отвернулась Юория. Сомнение в том, что ее можно любить, никак не давало ей покоя. — Меня любили многие черноторговцы, они вырезали ради моей благосклонности целые селения. Один возвел мою статую в своей родной деревне.