Ингард вмиг преодолел четыре пролета лестницы и еще до того, как Аринелла догнала его, шагнул в келью, где раньше спал — а теперь бодрствовал — старший директор.

Син лежал на кровати, укутанный исцеляющими заговорами с головы до ног. Плотный полог мерцающих рун, покрывавших стены и спускавшихся с потолка к его кровати, едва заметно пульсировал в ритм с его глубоким дыханием. Небольшая кроватка, которую Аринелла установила для себя в дальнем углу кельи, смотрелась в этом голубом облаке как темный провал. Было влажно и прохладно, хотя единственное окно было плотно затворено. По стенам кельи, не мешая заговорам светиться, вился цветущий и нежно благоухающий плющ — Аринелла хотела, чтобы Сину, выросшему в Пурпурных землях, было приятно проснуться среди цветов.

На столике у кровати Сина стояла крупная чаша с каким-то отваром, и прямо на дерево столешницы было брошено мокрое полотенце.

По лицу и шее Сина больше не тянулись ожоги, теперь их место заняли розовые шрамы с гладкими краями, как если бы кусок кожи был попросту срезан. Глаза старшего директора были полуприкрыты, но веки едва заметно дрожали.

— Добро пожаловать обратно, — с радостью поприветствовал его Ингард.

Син тут же открыл глаза. Взор его, ясный и синий, был таким же цепким, как и обычно. Ингард ощутил, как в груди будто расслабляется узел.

— Я не уходил. Аринелла, спасибо, оставь нас, пожалуйста, — обратился он к застывшей у дверного косяка наставнице.

Его голос, лишенный того жуткого сипа, звучал как обычно, может, чуть тише. Страдания в нем не было.

— А мы уж решили, что ты нашел новый способ путешествовать, — улыбнулся Ингард. На глаза наворачивались слезы радости, которых он не стыдился. — Как ты себя чувствуешь? — уточнил он, садясь на край кровати.

— Ловушка в лоскуты прожгла мою емкость, — едва заметно пожал плечами Син. — Я собрал ее. Теперь и тело должно исцелиться. Аринелла настаивает на том, чтобы я не покидал эту келью еще минимум неделю.

— Она перестраховывается?

— Вероятно. Однако сейчас в бою я буду немногим лучше не способного шептать человека, — спокойно констатировал Син, будто это не было для него катастрофой. — Введи меня в курс дела.

— Ты уверен, что тебе не нужно медитировать или еще как-то восстанавливаться в покое? — усомнился Ингард. Конечно, Син оставался собой: сразу к делу, несмотря ни на что. Это успокаивало и резало по сердцу. Ингард боялся даже себе признаться, что почти похоронил друга.

— Уверен.

— Отряд еще не обнаружили. Портальная почта работает, и, вероятно, письма не перехватывают. Роберт связывается со мной дважды в день. Там у них обнаружились предатели, но никто серьезно не пострадал. Пар-оольцы перебрасывают сюда все больше народу, и мы не знаем, как. Есть предположение, что они все же используют порталы, вероятно, какие-то другие. Вчера твой запирающий Караанду заговор истощился, и число их шепчущих резко возрасло, в лесах вокруг сейчас не меньше пяти сотен, может, вдвое больше.