Насчет меня беспокоиться не стоит. Я услышала ваше предупреждение, но мне не кажется, что черный герцог желает мне вреда прямо сейчас, а после окончания похода я постараюсь держаться от него подальше. В любом случае, я настороже, спасибо, что заботитесь обо мне.
Насчет меня беспокоиться не стоит. Я услышала ваше предупреждение, но мне не кажется, что черный герцог желает мне вреда прямо сейчас, а после окончания похода я постараюсь держаться от него подальше. В любом случае, я настороже, спасибо, что заботитесь обо мне.
У отряда все хорошо. Не уверена, что вам есть смысл ехать за нами. Скорее всего, вы нас не догоните и не найдете: мы здорово плутаем, чтобы никто не мог нас обнаружить. Директор Роберт как-то маскирует наши следы. И нам удается пройти, не раскрываясь, мимо всех, кто нас ищет, спасибо вашему отцу, накрывшему нас иллюзией.
У отряда все хорошо. Не уверена, что вам есть смысл ехать за нами. Скорее всего, вы нас не догоните и не найдете: мы здорово плутаем, чтобы никто не мог нас обнаружить. Директор Роберт как-то маскирует наши следы. И нам удается пройти, не раскрываясь, мимо всех, кто нас ищет, спасибо вашему отцу, накрывшему нас иллюзией.
Берегите себя, прошу вас! Надеюсь увидеть вас как можно скорее, но не ценой вашей безопасности!
Берегите себя, прошу вас! Надеюсь увидеть вас как можно скорее, но не ценой вашей безопасности!
Извините за сумбурное письмо.
Извините за сумбурное письмо.
Алана.
Алана.
.
Келлан бросил письмо на стол и обессиленно откинулся на спинку дивана, на который даже не заметил, как сел. Он прикрыл глаза рукой, не давая пролиться подступившей к векам влаге. Алана была в порядке, она общалась с черным герцогом, которого почти не боялась, и она не хотела, чтобы Келлан шел за ними.
«Наставник Келлан». И снова это холодное, обезличенное и преувеличенно вежливое обращение, как тогда, в самом начале, будто он не самый близкий ей человек, а только лишь наставник, с которым у нее сложились хорошие отношения.
Нежность, сочувствие, радость и беспокойство. Алана была такой же чистой и доброй, как и всегда, она не винила его, успокаивала по мере сил, вежливо благодарила. Она явно не хотела причинить ему боли.
Вот только в этом письме не было ни слова о любви.
48. Даор
48. Даор
— Я с вами не поеду! — Глаза девочки чудесно блестели возмущением, щеки горели. — Я лучше попробую сама, я уже привыкла к седлу.
— Ты никогда не ездила галопом, а продержаться нужно несколько часов, — негромко проговорил Даор, наклоняясь. — Тебе нельзя ехать одной.
Алана плотно сжала губы. Теперь она не шарахалась, когда он подходил к ней, лишь только немного напрягалась и смущалась, и это было восхитительно. Она была милой и трогательной, и снова герцогу захотелось коснуться ее лица, чтобы только ощутить этот разливающийся под кожей и глубоко за ребрами жар. Но девушка упрямо потрясла головой, чуть отступая: