— Нет, — наконец, медленно проговорил Ингард. — Но предлагаю порадоваться, что Тамалания находится рядом с одним из самых сильных магов мира, заинтересованным в ее защите.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его Келлан. В словах Ингарда был смысл, как ни хотелось это признавать: если черный герцог любил — даже думать об этом было сложно! — Алану, то не дал бы чему-то или кому-то причинить ей вред. — Ты не говорил о своем видении моему отцу?

— Нет.

Келлан кивнул.

— Мне нужно поговорить с Сином, — будто очнулся Ингард. — Я пойду, а ты оставайся, сколько хочешь, только потом дойди до целительского корпуса, пожалуйста. Мудрец вряд ли придет в себя до вечера, но там много потерявших разум ребят, с которых сняли ошейники.

— Ты оставляешь покои открытыми? — удивился Келлан.

— У меня тут нет всех тайн мира, как у Сина или Келлфера, — улыбнулся Ингард, и почему-то у Келлана немного потеплело на душе. — К тому же дверь в них можно найти, только если я буду рядом, этого вполне достаточно.

— А почта?

— Пока она бесполезна. И Роберт впаял ее в камин, вынести можно только вместе со стеной. Ладно, будь как дома, читай письмо и закрой потом за собой дверь.

.

Наставник Келлан, спасибо, что написали мне!

Я так рада, что вы уже в порядке! Не знаю, откуда в вас столько сил, но я благодарна вам, что вы боролись с заклятием и пытались уберечь меня, даже когда оно влияло на вас. Я тоже в порядке, и герцог не потребовал от меня ничего такого, что я бы посчитала опасным, неправильным или трудным. Я думаю, вам было намного сложнее, чем мне.

И вы ни в чем передо мной не виноваты, ни в прошлом, ни тем более сейчас. Приют нуждается в вас, и я уверена, что все будут рады вашему присутствию. Боюсь, что битва, о которой вы пишете, совсем не такая легкая, раз вы должны участвовать в ней, но вы — это вы, вас вряд ли можно победить, так что я постараюсь не бояться за вас, а всей душой лишь желать удачи и благополучия.