Чуткий слух Даора улавливал два дребезжащих старческих голоса, негромко обсуждавших наступившие холода. Один из них постоянно срывался, словно его обладательница была больна или всхлипывала.

Алана неуверенно оглянулась, словно проверяя, рядом ли герцог, и он, привязав Луз и Ворно к невысокой ограде одной из разбитых перед входом в избу клумб, ободряюще улыбнулся ей.

Девочке в любом случае было суждено узнать, что случилось с ее матерью, и сейчас момент был хорошим: Юория ждала в нескольких лигах отсюда, и у Аланы имелась возможность выпустить пар. К тому же, он был рядом. Что бы ни случилось с любимой после, как бы сильно она ни переживала, Даор предпочитал оказаться возле нее в это время, чтобы поддержать и помочь, если это понадобится.

Больно было понимать, что сейчас произойдет, как ее надежда обернется горем. Если бы он только знал Алану раньше…

.

— Кто это?

— Меня зовут Хелки, — голос Аланы дрожал от нетерпения. — Я подруга Аланы из Приюта Тайного знания. Я тут проездом, она просила передать вам весточку и узнать, как у вас дела.

Дверь скрипнула, отворяясь. На пороге застыла сгорбленная, похожая на укутанный в тряпье крюк для мяса старуха. Через плечо было небрежно переброшено полотенце. Узловатые пальцы сжимали нож, еще покрытый соком какой-то красной ягоды.

— Здравствуй, милая, — улыбнулась она почти беззубым ртом. — Тебе, наверно, нужна Мила, бабушка Аланы. Проходи. А это кто? — сощурила она белесые глаза, вглядываясь в Даора.

— Это мой друг, мы путешествуем вместе, — выдохнула Алана.

— Не пущу, — сказала старуха прямо. — Не хватало Миле еще горя, мужчин незнакомых в дом водить. Пусть остается здесь.

— Хорошо, — легко согласилась Алана.

Даор смотрел на ее прямую спину и чуть движимые ветром кончики волос. Что-то, глушащее раздражение от внезапной преграды, шевельнулось внутри, и вместо того, чтобы просто зачаровать старуху, он обратился к Алане так не подходящим ей желтоземельным именем:

— Хелки, я подожду тебя здесь.

И сам укутался отводящей глаза завесой. Алана недоуменно моргнула, не понимая, куда он делся, но стоило Даору взять ее за руку, сообразила и осторожно кивнула.

Они вошли вместе, держась за руки, как влюбленные. Пальчики Аланы были немного влажными от волнения, и иногда она чуть сжимала их на его крупной ладони, Даор едва заметно отвечал ей тем же.

Внутри было очень тепло и сухо. Массивная каменная печь, занимавшая не меньше шестой части всего пространства большой комнаты, трещала сгорающими за открытой дверцей дровами, пахло ягодами, фруктовым брожением и смолой. У горячей, обмазанной глиной стены примостились два низких кресла, покрытых плетеными покрывалами, а перед ними на полу стояли три таза: один с алыми гроздьями калины, второй — с гнилыми ягодами и черенками-зонтиками, и третий — с плавающей в воде чистой ягодой.