Из одного из кресел им навстречу поднялась другая старушка. Эта была полнее и прямее, и глаза ее оставались цепкими и внимательными, хоть и красными от слез. В не по возрасту твердых руках она сжимала большой зонтик кровавых ягод.

— Это Хелки, подруга Аланы, — представила ее подруга Алану. — Говорит, весточку принесла. Оттуда!

Алана смотрела на вторую старушку во все глаза. Даор ощущал, как внутри нее птицей в силке билось встревоженное сердце, и как она не знала, что сказать, и как ей хотелось обнять бабушку.

— Бабушка Мила, — наконец сказала она. — Алана столько рассказывала о вас. Я так рада вас видеть и передать ей, что у вас все хорошо.

Мила бросила калину в таз с необработанной ягодой и опустилась обратно в кресло.

— Что тебе нужно? — не слишком дружелюбно спросила она.

Алана неуверенно сделала вперед несколько шагов, отпустив руку Даора, и присела перед старушкой.

— Алана очень хотела знать, как у вас дела… Просила передать, что у нее все хорошо, что она останется в Приюте обучаться.

— Ой, — сказала сгорбленная старушка. — Наша Алана? Неужто шептать будет?! Вот Роза удивится! У нас тут — и шепчущая! Быть не может!

Мила же не отвечала. В глазах ее стояли слезы.

— А что она еще говорила? — тихо спросила она Алану.

— Что очень благодарна маме за то, что отправила ее в Приют, пусть и тайно, — Алана понизила голос. — И что настояла на ее отъезде. И что была счастлива узнать, что с мамой и Евой все в порядке, что перечитывала то письмо десятки раз.

Старушка наклонилась к ней ближе, вглядываясь в лицо.

— Ты оставь нас с девочкой, пожалуйста, — обратилась она к подруге. — Мне надо с ней один на один побеседовать.

— Ну уж могла бы… — заворчала та, накидывая куцее пальтишко. — Тогда сама с калиной заканчивай.

— Спасибо, — вслед ей крикнула бабушка Аланы, но та только махнула рукой.

Мгновение — холодный ветер ворвался в комнату с открытой дверью, — и старуха с необычной ловкостью пропала. Даор слышал, как она подошла к лошадям и что-то пробурчала себе под нос и как заспешила прочь.

— Алана очень тебе доверяет, раз рассказала о письме и о том, как попала в Приют, — сказала старушка Алане. — Очень.

— Да, она сказала мне, чтобы я вам доказала, что мне можно доверять, — отозвалась Алана. — Просила передать, что та дощечка, которой вы заделали в том году большую мышиную нору, была из яблони, поэтому трудно пилилась.

Старушка резко выдохнула и поднесла к глазам сухие, покрытые красным соком руки.