«Не волнуйся ты так, она тебя не отравила. И сомневаюсь, что вообще когда-нибудь сможет... Кровь у неё особенная, и, возможно, ты уже понял, почему к тебе вернулись силы…»

Громов всё равно не мог до конца поверить в то, что именно его маленькая охотница является причиной таких изменений в нём, но что ещё невероятнее, так это знать, насколько она особенная. Однако отдавать Рину на растерзание целому миру, который она безусловно могла спасти, возвратив т’аррхарам их прежнее могущество, он не хотел – и вовсе не потому что она не справится, а потому что она сама пока не представляет своей уникальности. К тому же, она всё ещё остаётся лишь девчонкой, на которую слишком много свалилось, и если он как-то способен облегчить это бремя, вампир разделит его с ней…

Но если бы всё было так просто.

«… Тебе же лучше, если ты медленно начнёшь отдаляться от неё. С твоей вновь проснувшейся магией ты пригодишься в другом месте, и ты это прекрасно осознаёшь, а ей придётся не легче. Она доверяет тебе так сильно, что не ожидает твоего внезапного исчезновения. Но не переживай, она и без тебя прекрасно справится, вернее, так будет проще сделать её той, кем она должна стать».

Слова Роланда были до чёртиков правдивы, и этой неподдельной искренностью рвали сердце, но Ник отлично знал, что если он хочет защитить свою охотницу, в конце концов, ему придётся поступить именно так, как и сказал Высший. А от этого становилось не просто тоскливо – зверь пытался выбраться наружу и сразу же рвануть к пробудившей его девушке, потому что откровенно считал, что его носитель точно спятил, поэтому надо срочно пожаловаться.

Но одно дело просто уехать и совершенно иное – оставлять Дарину под присмотром того, кто превратил её жизнь в один сплошной фильм ужасов, который никак не закончится.

«Уж не с твоей ли помощью?»

«А как же иначе? Я знаю её способности, и помогу их раскрыть, в то время как ты начнёшь демонстрировать свои».