– Но ведь вы умеете подчинять себе чужую волю. Я слышала, что у некоторых севардов есть дар зачаровывать людей, даже не глядя на них, одним усилием мысли. Вы можете внушить ему мысль, что он должен пощадить Люция, оставить его в тюрьме или хотя бы перестать пытать. Вам ведь удалось спасти Меченого! Я отдам вам все золото, что у меня есть, а это очень много. Вы снова бедны, вам нужны деньги.

– Если бы у меня был такой дар, я бы вышла из тюрьмы на следующий день, я бы вообще туда не попала. И не ехала бы сейчас в эту дыру, под стрелы лигорийцев. Все это глупые сказки. Никакая сила на свете не заставит короля помиловать вашего любовника. Вы ведь, наверное, пытались его … уговорить?

– Да, – злобно подтвердила актриса, – он заявил, что голова изменника слишком низкая плата за такую женщину, как я. Предложил мне дворец и бриллианты. Я все перепробовала, все! – в отчаянии закричала она. – Я думала о том, чтобы устроить побег, я пыталась уговорить начальника тюрьмы, пыталась подкупить и соблазнить вашего Меченого и Шевеля, чтобы они мне помогли, я ходила в Переулок Убийц в надежде, что они предложат какой-то план. Вы – моя последняя надежда!

Далия молча подошла к комоду, покопалась в ящике и достала цепочку с медальоном в форме фляжки. Она протянула его Аделле Марни.

– Передайте это его светлости. Боюсь, что это все, что я могу для него сделать.

Сид ждал ее на балконе на пятом этаже западного крыла, откуда весь город был виден как на ладони. Они часто встречались там вечерами.

– Не буду спрашивать, как все прошло, – усмехнулся он, увидев ее лицо.

Далия пересказала ему разговор с Аделлой Марни.

– Скоро мы уедем из города, и нас все это уже не будет касаться, – сказал ей Меченый, – хотя, наверное, тебя вряд ли это утешит. Перспективы у нас – так себе, прямо скажем У тебя еще есть время передумать, – серьезно добавил он.

– Я не буду говорить, что я только рада отдохнуть от дворцовых интриг, поселиться на лоне природы и все такое прочее, – призналась Далия. – Но в конце концов, могло быть и хуже. Нельзя же все время выигрывать. Мне и так очень повезло.

– Да уж, не каждому удается вырваться из пасти крокодила, – согласился Сид.

– Двух крокодилов, – поправила его она. – Да и вообще, самое время убраться подальше отсюда, пока ко мне не явилась толпа придворных требовать назад свои деньги.

Она взяла его за руку. Он некоторое время молча смотрел куда-то вдаль.

– А что это за севардский дар незаметно влиять на волю и мысли людей? – наконец, спросил он.

Она пожала плечами.

– Говорят, что есть такой дар у некоторых севардов. Он передается через четыре или восемь поколений и обычно проявляется годам к тридцати. Хотя у многих он просыпается лишь в минуты смертельной опасности и предельного напряжения душевных сил. Но это лишь легенда, у севардов таких много… Глупости все это, – повторила она под его настойчивым вопросительным взглядом. – Король в глубине души вовсе не хотел тебя казнить, вот и весь секрет.