Несмотря на столь увлекательные перспективы, Далия позорно бежала, старательно изгоняя мысли о том, каким может вырасти сын Сорины и Эрнотона Альменара, и что всех их ждет в будущем, если однажды он станет королем.

По дороге она встретила Сида и сразу же отметила, что вид у него был какой-то странный.

– К тебе приехала одна женщина, – сообщил он, целуя ее, – я проводил ее в твои апартаменты, она ждет тебя там.

– Одна женщина?

– Аделла Марни.

Далия со вздохом поплелась к себе. Ничего хорошего от предстоящего договора она не ожидала, и была права.

Едва она успела войти, как бывшая куртизанка предприняла попытку упасть на колени, и преуспела бы, если бы Далия ее вовремя не подхватила и не усадила на диванчик.

– Спасите его! Вы должны его спасти! – вцепившись в нее, закричала Аделла и залилась слезами.

Далия с молчаливым сочувствием смотрела на Аделлу, скорбно качая головой и поглаживая ее по руке. Несмотря на обуревавшее ее отчаяние, та вскоре сообразила, что так она ничего не добьется.

– Он всегда к вам хорошо относился, – проговорила она через некоторое время, перестав рыдать. – А теперь его пытают. Прошу вас…

– Пытают? – с сомнением переспросила Далия. – Почему? Он ведь ничего не отрицал. И насколько я знаю, все его сообщники, главным образом, Данет, и еще несколько участников заговора во всем сознались. Королю не свойственна бессмысленная жестокость.

– Он подозревает, что Люций причастен к смерти его старшего сына, принца Лорана. Он погиб при таких же обстоятельствах, что и старший принц Фейне. Они думают, что это была месть.

– Праматерь демонов, – потрясенно пробормотала Далия.

– Но это не он! Я знаю это, он бы мне все рассказал.

– И как давно вам обо все известно? Уже после того, как я приходила к вам в театр? Тогда вы мне говорили, что понятия не имеете, что происходит, и не лгали.

– Да. Это случилось совсем недавно. Он пришел ко мне ночью, он был очень подавлен. Я уговаривала его бежать, он даже согласился. Я знаю, что он бы не сделал этого, но на какой-то миг он захотел оставить все это и уехать вместе со мной. Наутро за ним пришел Шевель с гвардейцами… Проклятый предатель! – со злобой процедила она.

– Вы виделись с ним после ареста, – произнесла Далия утвердительным тоном.

– Да, я соблазнила начальника тюрьмы, – без тени смущения призналась Аделла, – он пускает меня к нему.

Она вновь разразилась слезами и рассказом о том, какие мучения претерпевает принц.

– Мне вас жаль, но я не знаю, как вам помочь, даже если бы я этого захотела, а признаюсь вам, мне этого не слишком хочется, – сказала Далия, когда ей, наконец, удалось вставить слово. – Я не могу просить у короля помилования для человека, виновного в государственной измене, разорении страны и бесчисленных убийствах, в том числе близких ему людей. Который, к тому же, скорее всего, наставлял ему рога, простите за прямоту. Он просто выставит меня вон, и это в лучшем случае.