Я опустился на колено, склонил голову. Император медлил, не поднимал меня. Будто пытался догадаться, зачем я явился таким манером. Наконец, пробарабанил полированными ногтями по подлокотнику своего кресла:

— Поднимитесь, ваша светлость. И объяснитесь: что это за спектакль?

Я поднялся, вновь склонил голову:

— Да простит меня ваше величество, но я пришел умолять о милости.

Император подался вперед. Его морщинистое лицо исказила кислая гримаса. Он раздражен. Крепко раздражен.

— Сначала одолевает отец, настойчиво требуя аудиенций. Теперь сын. Но вы настырнее отца, Рэй Тенал.

Я похолодел:

— Мой отец был здесь?

Император поджал губы, вновь барабанил пальцами, выражая нервозность:

— Нет. Ему было отказано.

Я почувствовал облегчение. По крайней мере, отец не успел перейти дорогу и испортить все еще больше. Император сделал знак секретарю, и тот вышел, оставив нас наедине. Я вновь опустился на колено:

— Я прошу ваше величество признать и огласить мой брак. Как можно скорее.

Император онемел. Какое-то время сверлил меня взглядом, и тишину залы нарушал лишь дробный стук его пальцев по подлокотнику. А у меня внутри все заледенело.

— Вы в своем уме, Тенал? Что это за дерзость? И ради этой глупости вы утрудили нас?

Терять уже было нечего.

— Мой Император, моя законная супруга похищена. Поиски не дают результатов. Умоляю определить и обнародовать ее принадлежность к дому Тенал и подключить к поискам имперскую гвардию и имперские службы. Только так она обретет вес, с которым станут считаться. Помогите мне вернуть мою жену.

Трудно было понять, что именно выражало лицо его величества. Застыло непроницаемой маской, мертвым слепком. Наконец, Император разжал губы:

— Похищена? Обнародовать?

Казалось, второе его возмутило острее.

— Обнародовать? Вы забыли условия?