Риган молча наблюдала, как Гидеон призвал командора и долго говорил с ним, но Игвар лгал невозмутимо. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда король спросил, неизвестно ли ему что-нибудь о побеге Олинн Олруд. Да и исчезновение ярла Бодвара он воспринял с немалым удивлением. И эта неприкрытая ложь жгла сердце Риган будто калёным железом.

Она вышла из королевских покоев вслед за Игваром и остановила его на лестнице.

− Так ты действительно ничего не знаешь о побеге? — спросила Риган, вглядываясь в его непроницаемое лицо.

− Я же сказал, что нет. С чего вдруг об этом спрашиваешь ещё и ты?

− Ну… это ведь правда, что ты избил Хейвуда из-за неё? Из-за этой девчонки? И ты назвал её дамой сердца?

− Я сделал это, чтобы предотвратить всё то, что случилось сегодня утром, − ответил Игвар, не отводя глаз от испепеляющего взгляда Риган, − но, как видишь, твой брат не смог удержаться. И вот чем всё закончилось. Если так пойдёт и дальше, то всё наше войско расползётся на куски, как старая войлочная шапка. А северяне только этого и ждут. Ещё до Йоля они вернутся в Бодвар, если некому будет его удержать.

− Так причина только в этом? — продолжала допытываться Риган.

− А в чём ещё по-твоему? — спросил Игвар, прищурившись.

Они смотрели друг на друга, пытаясь прочесть правду в глазах, но каждый из них очень хорошо умел скрывать свои истинные мысли и чувства.

− Если ты солгал мне, Игвар, то ты умрёшь, − глухо произнесла Риган и потянулась пальцами к торквесу у него на шее. − И она тоже. Но она умрёт первой. На твоих глазах.

Но Игвар уклонился от прикосновения и промолчал. Риган развернулась и пошла в свои покои, ощущая, как внутри всё горит огнём.

Он соврал. Она видела это. Видела в зелени его глаз. В слишком идеальном безразличии на лице. В этой отрешённости… Так много лет он был рядом с ней и в то же время недосягаем. И за эти годы Риган хорошо изучила его лицо. Так хорошо, что сейчас эта холодная маска безразличия на нём кричала громче любых слов.

Он ей больше не принадлежит… Хотя, он никогда ей не принадлежал, но все эти годы он не принадлежал никому. А вот теперь какая-то северянка стала для него дороже его собственной жизни!

Это стало последней каплей, той пушинкой, что, падая на край наклонившейся башни, разрушает её до основания.

Риган вернулась в комнату и с силой захлопнула дверь. Низар отправил на поиски беглецов несколько отрядов, а ей оставалось только ждать. Она села перед камином и бросила в его жерло несколько тонких щепок. Затем взяла нож и, сделав надрез на руке, капнула несколько капель крови в огонь. Пламя вспыхнуло и поднялось, очистившись до прозрачно-алого, а Риган принялась шептать слова какого-то заклинания.