– Как же я тебе завидую, – тихо заметил в карете Рай. – У тебя дружная семья. Ты, надеюсь, никому там в морду не дал, когда забирал сестру?

У меня болела голова, и я был невероятно голоден – последствия колдовства.

– Нет. Прости, Рай, мне нехорошо.

Он кивнул и вытащил из потайного кармана колоду карт.

– Не против?

Даже в таком состоянии я обыграл его почти десять раз. Рай вздохнул под конец:

– Как же с тобой скучно, Эл! Вот у Ори я выигрываю.

– Рай, скажи, как у тебя получилось с ним подружиться? Мне кажется, меня он боится. Я не понимаю…

Рай покосился на улицу, где снова испортилась погода. Однако нас в карете не мучили сквозняки или мороз. Я же говорил: все, чем владела Шериада, было лучшим.

– Меня это тоже удивило, – сказал наконец Рай, по-прежнему глядя в окно. – Ори считает, что бояться волшебника совершенно естественно. Ты знаешь… Наверное, это как с аристократами. Ты хоть одного нормального среди них видел?

Я молча покачал головой:

– Вот и Ори, как я понял, не видел нормальных волшебников. Я спросил про нашу принцессу – так он побледнел, словно… Не знаю, Эл. Когда я сказал, что уж ты-то совершенно не опасен… Ну разве что заболтаешь до смерти, и то если спросить тебя про историю Острова или твою любимую математику, – черт его знает, что ты в ней находишь. Он не поверил. И сказал, что даже если ты добр сейчас, то потом… Короче, ты понимаешь.

Я понимал. Это как оценивать новую хозяйку: некоторые – такие кокетки сначала! Зато потом… Такие куда хуже Лавинии (если честно, она – еще не плохой вариант), они обычно настоящие стервы.

– Наверное, просто нужно дать ему время, – сказал я, поразмыслив.

– Да, с хозяйками это всегда помогает, – кивнул Рай. – Но равным он тебя считать не будет, ты же понимаешь. Хотя… Я сам до конца не понимаю. Ты ведь не родился аристократом, так как ты можешь им стать?

Я промолчал. Не могу. Не должен.

Тем вечером я тренировался, буквально пока не упал без сил. Перед глазами вставали высокородные мерзавцы, для которых моя сестра была лишь забавной игрушкой. Вспомнился и тот высокородный волшебник со спарринга на экзамене в Арлиссе, для которого игрушкой был уже я. Почему они могут нас мучить? Ведь они всего лишь удачнее нас родились!

Что-то подобное сегодняшней выставке я наверняка буду вынужден терпеть и в академии. Теперь, когда моя учеба в ней уже была ожидаемой, я впервые понял, с чем столкнусь. Призрачное обещание некой силы – и несколько лет реальных унижений. Прекрасно!

Заснул я уже за полночь, снова обнаружив в своей комнате Рая. Он не первый раз такое проворачивал, и я не мог понять, неужели ему не хочется побыть одному? Впервые есть такая возможность – так что же его смущает?