Нет, не успел. Кладбище было маленьким и неухоженным. Зато найти свежую могилу здесь было легко. Матери Рая не досталось даже могильного камня. Я уточнил у гробовщика, был ли заказ установить его позже. Не было – и я выбрал все, что требуется: венок, надгробие, даже гранит. Гробовщик обещал заботиться о могилке, потому что «этот старый пьяница Коул все равно не будет».

Я узнал, где сейчас обретается «старый пьяница» – отец Рая. И понял, почему гробовщик не удивился, что человек в черном интересуется покойной миссис Коул. Старика обихаживали в соседней пивной слуги графа Ридана и кого-то еще из аристократов. В лицо я узнал не всех, да и не они меня интересовали, а отец Рая.

Трясущийся, пьяный старик. Я не ожидал, что Рай так боялся именно его. Что его отец окажется таким ничтожеством.

Он как раз поносил сына, а слуги графа знай себе подливали ему вина. Понятно: Рай пробился наверх и кое-кто решил собрать на него компромат. Что может быть лучше, чем допрос родственников? А мистера Коула и допрашивать не пришлось, он говорил охотно, лишь бы наливали.

Я смотрел, и мои мысли заставить старика пожалеть обо всем, что он сделал с сыном, казались сейчас глупостью. Наказывать это? Он и сам прекрасно справляется. Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать: Коул и сам вот-вот сыграет в ящик.

Но как я скажу Раю о матери?

В пивной в это время было пусто, но я стоял в тени у дверей, и даже хозяин за стойкой меня не замечал.

– Ра-а-ай, малыш Рай, – пьяно смеялся мистер Коул. – К-конечно, он всегда отправ-влял нам де-е-еньги, д-до эт-того д-дня, д-да! Но знаете, он такой па-а-аслушный…

Снова меня захлестнул гнев.

«Замолчи», – подумал я, и старый Коул подавился словами. Потом закашлялся и свалился со стула на пол, задыхаясь.

Я отвел взгляд.

Старика подняли, и он бесполезно открывал рот, из которого больше не доносилось ни звука.

Я ушел.

Больше он никогда не скажет о сыне ни одного дурного слова. Пусть шпионы графа ищут в другом месте. Мистер Коул никогда не заговорит, потому что я его проклял.

Шериада ждала меня в карете. На ней было алое платье – такое яркое, что слепило взгляд. Рубины, гранат, розовый кварц… От половины ее драгоценностей веяло магией.

– Я почти решила, что ты его убьешь, – тихо сказала она на языке Острова.

Мы выехали из города.

– Я не убийца, госпожа.

– Нет? Как знаешь. – Она достала шкатулку из слоновой кости. – Я должна передать тебе пода- рок Повелительницы. Она довольна твоими успехами.

В шкатулке лежала подвеска из янтаря. Магией от нее веяло, как и от моей ониксовой. Но магией… иного рода. Магией демонов.