Шериада рассмеялась. Смех звучал неуместно в шуме бури и криках тонущих.

– Нет, Элвин, я целительница. И мой отец был человеком, как и мать.

– Но вы же только что… Мне говорили, лишь полукровки умеют…

– Тебе говорили неправильно.

Я нахмурился, а Шериада взмахнула рукой, вызывая портал.

– Возвращайся и выспись как следует. На тебе лица нет. Твой Остров спасен, как видишь.

– Да, госпожа, – пробормотал я.

Утром на свежую голову происходящее этой ночью воспринималось как сон. Рай уехал во дворец, по словам Алекса, вместе с принцессой.

Я позавтракал и попросил передвинуть мебель у меня в комнате. Так, чтобы на том месте, где истекал кровью шаман, стоял теперь шкаф.

Я смотрел потом на серебряные знаки защиты и думал, что ни одно заклинание не бывает абсолютным. В сеть от комаров пролезет мошка. Защита Шериады была рассчитана на сильных магов, шаман был для нее мошкой.

Не стоит забывать, что кто-нибудь такой же слабый может убить и меня в Арлиссе. Вряд ли подвеска, также рассчитанная на мощное колдовство, остановит… мошку.

Холод поселился в груди. Словно я вызвал голодного демона, но не смог потом его изгнать, и он следовал за мной шаг в шаг. Он смотрел моими глазами и говорил моими губами.

Я больше не чувствовал себя дома.

Подали карету. Солнце пряталось за тучами, но ветра не было – Остров накрыла тишина, какая бывает перед бурей. Колеса скрипели по снегу, я кутался в теплый плащ и никак не мог согреться.

Я думал: побываю у матери с сестрой, и станет теплее. Тина, вся в краске, выбежала ко мне из мастерской и бросилась обниматься. Вышла мама, улыбнулась, поцеловала сдержанно, как и всегда.

Они обе спросили потом:

– Почему ты не писал?

Королевский колледж отнимает столько времени, говорил я. Конечно, я пообещал, что такое больше не повторится. Я буду слать по письму в неделю. Или чаще.

Тина настаивала: «Пиши каждый день».

Я улыбался.