У них все было замечательно. И теперь я видел защиту: мою и поверх – Шериады. Наверное, уйди весь Остров под воду, клочок земли с этим домом останется, пока мама и Тина живут здесь. Им ничего не грозит. А деньги – это теперь не проблема, когда я могу, разозлившись, заставить любого нам платить. Даже короля. Его, наверное, проще всего: он стар и болен. Он слаб.

Не так ли сделала принцесса, когда впервые здесь появилась?

– Элвин, признайся, никакого Королевского колледжа ведь нет, – сказала после обеда Тина, показывая мне свою мастерскую. Бардак в ней поспорил бы с бардаком в лаборатории учителя Байена. – Я узнавала, Эл, ты нам лжешь. У Шериады только одно поместье – здесь, в столице. Ты что-то делаешь для этой… принцессы. Да? Исполняешь ее приказы?

– Нет, – улыбнулся я. – Ты не права, Тина. Я учусь. Для себя. Я не служу Ше… принцессе. Поверь мне.

Она нахмурилась и покачала головой:

– Ты изменился.

– В плохую или хорошую сторону?

– Ты мой брат, – она снова обняла меня. – И всегда будешь лучшим. Но ты носишь черное, как аристократ. Элвин, я не понимаю…

Я убаюкал ее тревогу сказкой про то, как необходим короне мой талант. Она думала, я имею в виду учебу, может, военные машины. Это ее убедило: я не мог бы говорить свободно, если бы действительно работал на армию.

– Мы любим тебя, Элвин, – сказала потом мама, когда я прощался. – Возвращайся. Всегда. Мы будем тебя ждать.

Теплее стало, но ненадолго. Я ехал в карете, правил которой тоже демон, и думал: что-то надо сделать. Что-то еще и что-то важное.

До меня не сразу дошло, что именно.

Мы повернули в трущобы на окраине столицы. Опасно разъезжать здесь в королевской карете, но…

Но не когда кучер – высший демон, а пассажир – волшебник, привыкший чуть что пускать в ход если не магию, то клинок.

Помню, как стоял перед покосившейся лачугой и пытался представить, что когда-то здесь жил Рай. Не получалось. Изысканный, всегда следящий за собой, Раймонд не мог жить в доме с покосившейся дверью и разбитыми окнами.

Даже я никогда так бедно не жил.

Родителей Рая дома не было. Я постучал к соседям и быстро все узнал: замученная мамаша с выводком детей смотрела на меня, как на бога, пока я ей улыбался. А после того как оставил ей за информацию золото… Она сможет прожить на него месяц, если муж не пропьет все в тот же вечер.

Новости меня расшевелили.

Мать Рая – единственная, о ком он отзывался с теплотой, – умерла от чахотки буквально этой ночью.

– Вы еще успеете на ее могилку, милорд. Посмотрите, как зарывают.