Однажды чародейка уничтожила город, что теперь звался Ниенскансом. Другая чародейка сожгла Совин. Чародеи натравили духов на людей, это из-за них на путников нападали создания Нави и повсюду – от Модры до Вышни – не было покоя. Мельця должна была сгореть на костре. И Змай вместе с ней. Но…

– Что? – Мельця заметила выражение лица Велги. – Не думала же ты, что в Старгороде нет чародеев?

– Никогда не слышала, чтобы их…

– Сжигали у вас? Было дело. Лет пятнадцать назад. С тех пор Тихой страже всё сложнее стало пересекать Три Холма, вот и не лезут. Да и Сова их здорово за это проучила.

– Сова?

– Хозяйка Великого леса.

Невольно Велга огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их не подслушивали, но рядом с ними оставался один лишь Щур на потемневшем от дождя столбе.

– Батюшка говорил, чародеи служат ратиславскому князю.

– А то. Они заключили союз. Чародеи Великого леса служат князю Ратиславии и охраняют его границы, а он, в свою очередь, даёт им свободу.

– Почему ты не с ними?

– Не хочу никому служить, кроме себя…

Позади раздалось покашливание. Они обернулись и увидели старушку с небольшим узелком в руках.

– Дайте пройти, – попросила она, пробираясь к идолу, – попрошу господаря о милости. Осерчал наш господарь…

– Осерчал? – переспросила Мельця, но старушка её не услышала и встала на колени.

У подножия идола, там, где был вырезан кончик длинного хвоста, старушка положила узелок и принялась непослушными пальцами его развязывать.

– Почему господарь осерчал? – Мельця наклонилась к самому уху старушки.

– Кто-то прогневал батюшку, – заохала старушка. – Кто-то обидел.

Она оглянулась, прищурила подслеповатые глаза и вдруг скривилась.

– Тьфу, какая ты… морда не нашенская… пошла прочь от господаря, черножопая.

Резко выпрямившись, чародейка гордо вскинула голову.