Но если надо, он зарежет их. И всех, кто встанет на пути.

Белый вырвался на улицу, лицо охладил вечерний воздух. Он задышал глубоко, пытаясь успокоиться.

– Белый!

Снова хлопнула дверь бани. На плечо легла рука. Он увернулся, схватил за запястье. Галка хлопала глазами.

– Тебе не справиться.

Нагая. Волосы мокрые, торчат. Вадзим выбежал следом, набросил на неё простыню.

И вдруг со стороны раздались возгласы. Галка подскочила, прикрылась руками, а Вадзим сильнее закутал её в простыню.

Скренорцы. Тупые рожи. Тупые шутки.

Они пялились на Галку во все глаза и ржали.

– Однако, девке невтерпёж!

– Я б тебе помог, да у меня на доска не стоит.

Галка насупилась, цепляясь за простыню.

– У тебя только на родную мамашу встаёт, урод, – ощерилась Галка.

– Что ты сказала, хиньда?

Пальцы дрогнули. Как не терпелось схватить клинок. Как хотелось всадить в этих свиней. Они годились только для этого: чтобы резать их глотки. Тупые. Безмозглые.

Белый Ворон глубоко вздохнул.

– Не злись на мою сестру, она не в себе, – хрипло проговорил он. – От горя места себе не находит.

– Это она так горюет? – выгнул бровь скренорец.

Не главный, кто-то из шавок Арна. Не стой они посреди предместий, не наблюдай за ними прохожие, так можно было бы кинуть его свиньям на корм. Арн и не заметил бы пропажи.

– Каждый горюет как может, – пожал плечами Белый. – А вы всё же её брата в рабство взяли, – он положил руку на спину Галке и подтолкнул к Вадзиму, без слов, одними глазами велел увести.