Пока Галка не скрылась за дверью, скренорец не сводил с неё сального взгляда.

– Я тоже скучаю по брату, – проговорил негромко Белый. – Вот бы с ним поговорить. Не поможешь? Сестре будет спокойнее, если я передам от него весточку.

С трудом получилось оторвать пальцы от металла рукояти, найти металл другой. Золотая монета перекочевала в ладонь скренорца.

– Ты с братом не похожи.

– Отцы у нас разные.

– А… – северянин переглянулся со своим товарищем. – Ну пойдём. Не могу не помочь такое горю.

Скренорцы ходили неторопливо, точно у них было всё время мира. Белому хотелось пнуть их под зад, чтобы топали быстрее.

Грача не то чтобы стерегли. Его держали на заднем дворе, в хлеву со скотиной. Лойтурскими кандалами приковали к столбу, стащили рубаху – нарочно, чтобы металл Холодной горы прожигал чародею кожу. Обычно на Граче всё заживало как на собаке: он умел чарами исцелять любые раны. Но теперь, когда руки его были закованы, а металл безостановочно глодал, точно пёс кости, его кожу, колдовать он не мог.

Пахло навозом, травами и жареным мясом.

Заслышав чужие шаги, Грач вскинул голову, обжигая взглядом, полным ненависти. Лоб блестел от пота. Брат сморщился от боли. Белый остановился в паре шагов, глядя на него с равнодушием.

– Твой брат не рад тебя видеть, – хмыкнул скренорец.

– Может, ему нездоровится? – не моргая, произнёс Белый. – Кажется, ему мешают эти штуки на руках…

– Хах, – по спине Белого хлопнула тяжёлая ладонь. – А ты смешной. Даже не надейся. Чародей носить это до конец жизни.

Белый даже бровью не повёл. Он стоял не шевелясь, сжав зубы. Нельзя было их убивать. Не время. Не место.

– Оставь меня поговорить с братом.

– А вы не подерётесь? Он так смотрит… Это он тебе нос сломать?

– Не сломанный у меня нос, – голос его звучал тихо, но будь скренорец чуть внимательнее, так расслышал бы рокот зарождающейся бури.

– Да?

– С рождения такой…

– Какой же у тебя уродливый нос, – усмехнулся вдруг хрипло Грач. – Вечно все думают, будто он сломанный.