Возможно, единственный шанс.

Лу почти физически чувствовала, как мечется ее душа в агонии даже худшей, чем во время приступов. И понимала, что медлить больше нельзя, ведь терпение старика было на исходе. Словно во сне – в кошмарнейшем из снов – она прошептала:

– Я согласна.

Демон тихо, но повелительно постучал тростью об пол. Тут же в воздухе возник желтоватый свиток и сам собой развернулся. Он был пустым, но через секунду на нем, вспыхивая, забегали строки.

– Подойди и ознакомься.

Девчонка приблизилась к пергаменту, чтобы разглядеть возникшие на нем буквы. Демон с неожиданной любезностью зажег в воздухе крохотную искорку и осветил ею свиток для удобства чтения. В тексте сделки имена Лу и мессера были заменены словами «контрактный» и «контрактодатель» соответственно; в остальном он полностью совпадал с тем, что старик озвучил ранее.

– Все устраивает?

– Да.

Лу подумалось, что, вернувшись в Аверсайд, она даже не узнает, выполнил ли демон свою часть сделки, и выполнила ли седьмой ангел свой долг, чтобы спасти этот мир. Но может, решила она с болезненной обреченностью, это и к лучшему. Она сможет верить… сможет убеждать себя, что все сложилось хорошо. И что цена, которую она заплатила, не напрасна.

– В таком случае, возьми это и проколи любой палец.

Из нагрудного кармана старик достал предмет с рукоятью и острой иглой, похожий на шило. Девчонка проткнула указательный палец, не ощутив боли, и отупело уставилась на выступившую на подушечке капельку.

– Оставь отпечаток здесь, – указал демон тростью на свободное место внизу пергамента. И добавил с ухмылочкой: – Если не передумала.

Даже если бы Лу хотела передумать, было уже слишком поздно: ее тело и разум пребывали в раздрае, и потому сначала она приложила палец к свитку, заставляя красное пятнышко расползтись по желтоватой бумаге, а лишь затем осознала это.

Медлительность старика тут же куда-то пропала. Не успела Лу и глазом моргнуть, как тот выхватил у нее шило, очень быстро расчертил им по своей ладони и шлепнул по пергаменту. Рядом с оставленным девчонкой скромным следом отпечаталась кровавая восьмиконечная звезда, а в следующее мгновение свиток свернулся и испарился.

– Поздравляю, ты попала в мою личную книгу рекордов, – глянув на хронометр, бросил старик. – Это одно из самых долгих подписаний контракта на моей памяти. Что ж. Пора и честь знать. Счастливо оставаться, заноза.

С этими словами, растянув морщинистые губы в жутковатой улыбке, мессер отступил в круг и исчез вместе с ним, возвращая в комнату темноту и тишину.

Следующий час девчонка провела за столом, сидя перед пустым листом бумаги, в конечном счете оставив на нем лишь влажные разводы от слез, снятое с пальца кольцо и одно лишь слово.