Он был удивлен. Если дело не в эфире, то в чем тогда? Почему разноцветная арка возникла в небе, и почему она исчезла? «Так бывает после дождя, дитя, – отозвались его соплеменники, не отвлекаясь от росписи сводов в большом открытом павильоне из белого мрамора. – Так устроена природа».

Он посмотрел на них, удивленно моргая. Неужели их совсем не беспокоила загадка странной не-эфирной арки? Он отошел от занятых росписью орфов, окинул взором окружающее пространство, и вдруг его сердце неистово заколотилось, а в голове словно прорвало незримую плотину, и сотни, тысячи вопросов неистовым потоком хлынули в его разум. Почему светит солнце? Почему восходит луна? Почему дует ветер и почему текут реки? Мир, совсем недавно бывший родным и понятным, вдруг стал распадаться на части прямо на глазах у маленького Джупитера. Он заметался от одного острова к другому, устремляя разбушевавшееся любопытство на старших товарищей…

Но получал лишь отмашки и пренебрежение. Далеко не сразу, но он понял, что на волнующие его вопросы не найдет ответов, ведь они никогда не интересовали его племя. Орфам не требовалось знать, почему сияют звезды, чтобы восхищаться их сиянием, и почему текут реки, чтобы слышать музыку в беге их вод. А изучение эфира они и вовсе считали кощунством, ведь посягать на его тайны означало ставить под сомнение его абсолютное величие.

И тогда Джупитер твердо решил, что должен отыскать ответы сам. Он верил, что в материальном мире, как и в эфирном спектре, имеется своя Гармония, и что все в нем взаимосвязано; стоит раскрыть тайну одного феномена, и постепенно откроются остальные. Пока его сестры и братья следовали за избранными наставниками, обучаясь искусствам, Джупитер следовал за ползущим по траве жучком или плывущим в вышине облаком, стремясь постичь причины и законы, по которым это происходило. Он неизменно радовался, обнаруживая новые связи между событиями, что казались прежде несвязанными, и открывая новые правила, по которым взаимодействовали различные создания и объекты. В такие моменты ему казалось, будто мир вокруг снова обретает целостность, а сам он – значимость, которой, в отличие от своих сородичей, никогда не мог достичь благодаря искусству. Вместе с тем он чувствовал свою неполноценность из-за этого, и, хотя на тот момент осуждение со стороны соплеменников в его сторону только-только начинало зарождаться, он все чаще ощущал себя отщепенцем в родном клане.

Достигнув возраста половой зрелости, орфы обретали способность, что называлась Соприкосновением. Это была возможность в снах или трансе слышать мечты, мысли, чувства жителей Реверсайда, узнавать об их нуждах и созерцать их деяния. При помощи своей силы ангелы могли поддержать людей в миг отчаяния, направить или утешить, а в случае крайней необходимости перенестись в их мир и повлиять на ситуацию лично. Соприкосновение имело большую значимость не только для простых людей, которые получали помощь высших сил, но и для самих ангелов, во многом благодаря ему черпавших свежие идеи. Любому творчеству требуется вдохновение, но в безмятежном и отстраненном пространстве Эдена, где едва ли происходило что-то знаменательное, оно уже давно было исчерпано до капли. Поэтому благодаря Соприкосновению, глядя глазами реверсайдцев, орфы получали возможность запечатлевать в своих творениях события и красоты, трагедии и перемены их мира.