Я порывисто, без раздумий кивнула. Это было лучше, чем ничего. Это был шанс.

— Что мне нужно делать? — не позволяя страху завладеть мною, поинтересовалась я, открыто глядя под темный капюшон.

— Ты будешь выбирать свою смерть, — откликнулась Она, и в Ее голосе отчетливо слышался смех.

Тьма, клубящаяся у Ее ног, рванулась по полу залы неудержимым потоком, покрыла его тонким слоем дрожащего смолянистого тумана и плеснулась на стены, но тут же осела, превратившись в зеркально-ровную поверхность, будто была жидкостью, а не дымом. А в руках закутанной в чернильный балахон фигуры появилась колода больших, исписанных узорами карт. Все то же черное на черном, но четко различимое, словно так действительно могло быть.

Шеридан отступил за спину своей Госпожи, а Она скользнула по картам тонкими, гибкими пальцами, и потом развела руки, оставив колоду замершей в воздухе. Но вот от Ее ладоней потекли тонкие черные нити, будто плетущиеся ростки странных растений. Они оплели колоду и заставили карты двигаться, перепархивать в воздухе подобно странным, неправильным листьям. Карта за картой вся колода оказалась развешена вокруг меня широким кольцом, и Смерть взмахнула руками, заставив это колесо завертеться, превращаясь в черный обод. Резкое движение Ее рук — и карты замерли по своим местам, совершенно одинаковые, дымящиеся чернильным туманом.

— Выбирай, — предложила Смерть. — Здесь двадцать четыре карты, на каждой из них — вариация твоей ближайшей гибели и только одна оставлена чистой. Эта карта — твой шанс выжить, выиграть для себя немного времени с твоим Королем. Двадцать четыре вероятных смерти ждут тебя, таятся в бытовых мелочах, случайностях и совпадениях. Двадцать четыре раза ты должна будешь угадать единственную чистую карту, затерянную среди изменяющихся с каждым разом версий конца твоей маленькой жизни. Каждый раз, правильно выбирая карту, ты будешь приближаться к своей мечте, но только от твоего выбора будет зависеть, дойдешь ли ты до своего «и умерли они в один день».

Я бросила взгляд на Шеридана. Он стоял каменным изваянием и, кажется, даже не дышал, но взгляд ужасных, наполненных тьмой глаз был спокойным. Что же. Он выполнил свою часть договора. Я обернулась вокруг своей оси, окидывая взглядом окольцовывающий меня строй карт, и нервно сглотнула.

Если я ошибусь, это действительно будет моя вина.

Но как выбирать? Как не ошибиться, когда на кон поставлена жизнь? Я не знала.

Это пугало. Пугала титаническая ответственность, каменным пологом спустившаяся на мои плечи, не позволяющая просто поднять руку и указать на случайную карту. Я должна быть уверена в своем выборе, абсолютно и непоколебимо, и только тогда буду иметь право открыть свой выбор Смерти. Но что же делать?