Роум сжал губы, зыркнул на эрзаров рядом со мной, переступил с ноги на ногу.
— Нам давно не по пути, — сказала я. — А если хочешь узнать, что я думаю о нашем предыдущем разговоре, то мой ответ нет. Мне не нужна помощь.
— Я этого ожидал, — Роум кивнул с внезапным удовлетворением. — Они окончательно забрали тебя. Теперь ты принадлежишь им.
— Нет, Роум, я принадлежу себе, как принадлежала всегда. И испытываю те чувства, которые сама пустила в своё сердце.
— Это ты так думаешь, но я больше не стану переубеждать тебя. Ты сделала свой выбор. Прощай, Нели. Мы больше не встретимся.
Он отступил.
— Прощай, Роум, — согласилась я.
Что-то в его тоне убедило меня — он верит в свои слова: мы смотрим друг другу в глаза в последний раз.
Я улыбнулась, он насупился. Кажется, хотел сказать что-то ещё, но тряхнул головой, развернулся и поспешил прочь.
Тот роковой день начинался самым приятным образом.
Сквозь сон я чувствовала дыхание Петергрэма на своей щеке, и мои губы оказались в плену у его раньше, чем я успела открыть глаза.
Мы занимались сексом в душе, а после готовили завтрак, и запах свежеиспечённых блинчиков мешался с ароматом карфы, создавая по-домашнему уютное настроение.
Когда мы спускались на лифте, Петергрэм остановил его между девяностым и восемьдесят девятым этажом, чтобы снова, долго и взапой, меня целовать.
Несмотря на отвлекающие факторы и неспокойное время, новый отчёт о проделанной работе оказался готов раньше срока.
Крайне довольная этим достижением, я переключила внимание на две свои статьи, которые вскоре должны были отправиться в научные издания, побывала в лаборатории, пообедала вместе с Миртой и собиралась найти новое полезное дело, когда по внутренней почте "Наднебесья" пришло письмо с пометкой о срочности.
Взглянув на имя отправителя, я была изумлена. Мне писал сам Аланстар!
Несмотря на наши дружеские отношения, такое случилось впервые, и послание от владыки я открыла без промедления. Вот что в нём было.