– Это всего лишь легенда, – усмехнулся Эветьен. – Сказка. Тем не менее, она послужила фундаментом для создания выбора жребием. Для осуществления божьей воли были избраны верховные служители Четырёх, использован первый артефакт, по слухам, из поисковых, и призваны четверо рыцарей Рассвета как верные стражи императора и Благодатных. Служители символизировали богов, артефакт являл их волю, рыцари обеспечивали безопасность и хранили чистоту дев так же, как защищали веру в Четырёх на иных дорогах. Позднее артефакт модифицировался, насколько мне известно, со временем закатники создали новый, единственное назначение которого был поиск и отбор девиц по заданным критериям. Есть люди, полагающие сам выбор жребием величайшим совместным проектом храмовников, закатников и рассветников, подобных которому нет и по сей день. Вероятно, потому, что с той поры отношения между храмами и Закатом ухудшились. Как бы там ни было, выбор жребием стал важной, неотъемлемой частью жизни как страны, так и каждого императора. Веками он полагался более предпочтительным, нежели брачные союзы с другими государствами, к тому же на опыте иных правителей Империя убеждалась, что ничто не заменит божественное волеизъявление и ни одна принцесса-чужеземка не может быть лучше истинной фрайнэ, честной, добродетельной и богобоязненной.

– И только наша четвёрка решила попортить статистику, – заметила я.

– Девы бывали разные во все времена, – возразил Эветьен. – И бывало всякое. Аргейские острова до присоединения к Империи вовсе не брались в расчёт, обещанные храму вступали под его сень раньше, чем принято сейчас, а послы редко женились на иностранках. Даже при наличии в четвёрке девы сомнительного или неподобающего происхождения, у императора всё равно оставался выбор.

– А теперь он вообще чисто номинальный, выбор этот.

– Это решать Стефанио.

– Но одну участницу он на всякий случай решил-таки досрочно снять с соревнований. Как я понимаю, это не очень хорошо?

– До объявления имени суженой императора вы все, пусть и формально, остаётесь девами жребия, и называть одну из вас избранницей другого… – Эветьен нахмурился, не одобряя внезапного решения монарха. – Разумеется, такова воля государя, но…

– Будет скандал? – предположила я.

– Нет. По крайней мере, не в твоём случае.

– Хочешь сказать, что ниже, чем уже есть, падать мне некуда?

– Хочу сказать, что едва ли все сильно удивятся. Даже в чопорном Эргерштернском королевстве государи выдают замуж своих бывших фавориток, если они не были замужем прежде, и это не является ни для кого ни откровением, ни скандалом. И хотя лучше бы найти обоснование раннему объявлению, однако многие и без него сочтут наше обручение куда более приемлемым, чем услышать твоё имя как суженой Стефанио, – Эветьен остановился вдруг, поправил на мне берет и улыбнулся невесть чему. – Отныне ты – моя суженая.