– Асфоделия никогда прежде не была в столице и до сей поры не видела ничего, кроме императорских резиденций, – любезно пояснил Эветьен. – Я подумал, что неплохо бы наконец познакомить её с сердцем нашей благословенной Империи.

– Ночью? Когда всякому доброму человеку надлежит быть дома, в своей постели?

– Ночью тоже есть, на что посмотреть.

– Интересно, на что же? – взгляд Тисона ясно говорил, что в таком виде в места, подходящие для юных барышень, точно не пойдёшь.

– Воля Его императорского величества, – заметил Эветьен веско.

Судя по выражению так и не разгладившегося лица, объяснительной за авторством самого монарха Тисон не проникся.

– В Эй-Форийе ночью был сильный дождь…

– В столице тоже.

– И вы ходили по городу в такой ливень? – продолжил Тисон докапываться до истины.

– Нет, конечно. Мы переночевали в моём городском доме.

Я взлелеяла робкую надежду, что больше неудобных вопросов Тисон задавать не станет.

Стук в дверь прервал то ли неловкий диалог, то ли допрос с пристрастием. Эветьен вернулся к створке, мягко отодвинул меня в сторону, дабы меня не увидели из коридора, открыл. Велел замершему у порога слуге привести в его покои служанку Кили, а прежде пусть девушка зайдёт в опочивальню своей фрайнэ и возьмёт платье и всё необходимое для госпожи, да пусть не мешкает и поспешит. Я лишь удивилась, как вообще Эветьен успел вызвать слугу? Вроде сонетки появились позже… хотя позже относительно чего? За столько дней пора бы уже понять, что мир этот и походил на известное по книгам и фильмам средневековье, и разительно отличался. Эветьен же закрыл дверь, повернулся ко мне и снял берет. Волосы тяжёлой неряшливой волной упали на спину и плечи, я поправила пряди у лица и на всякий случай отошла от Эветьена, пока ему не вздумалось снять с меня что-нибудь ещё. Казалось, ему нравилось подчёркивать, что теперь я и суженая, и невеста, и вовсе вся его, целиком, полностью и с потрохами. Тисон от каждого прикосновения брата ко мне лишь мрачнел сильнее, если такое вовсе возможно, но молчал. И кто мне скажет, всегда у них были отношения на тонкой грани братской любви, взаимопонимания действительно близких людей, соперничества и ревности, или всё из-за меня?

Из-за меня, из-за кого же ещё?

Шерше ля фам, как говорится.

– Если хочешь, можешь подождать в спальне, – предложил Эветьен. – Я отправлю служанку сразу к тебе, когда она придёт.

Я кивнула и поскорее ретировалась в соседнее помещение. Братья остались в гостиной, и уходить Тисон не торопился. Обсуждать что-либо тоже, хотя я, признаться, подумала было, что сейчас оба Шевери приступят к более открытым, откровенным переговорам, если не о моей персоне, то о делах насущных, и мне удастся что-то да подслушать.