‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Жизель единственная женщина в моём окружении, казавшаяся менее зашоренной и более продвинутой, если можно так выразиться. И я искренне надеялась, что для неё понятие контрацепции не является синонимом греха.

– Я… – я потеребила край рукава. Ладно, всё равно вечером объявление. – Я была с Эветьеном. Мы… собираемся пожениться.

– С ведома императора?

– По его воле.

– Даже так?

– Стефанио полагает, что брак и принятие имени супруга может уменьшить слухи и упрочить моё положение.

– А не слишком ли это скоро – выдавать замуж одну из дев прежде, чем избрана суженая для него самого? – Жизель закрыла книгу.

– Спроси у него. Меня он просто поставил перед фактом, Эветьена, по всей видимости, тоже.

Жизель нахмурилась вдруг, отложила книгу на столик возле кушетки, поднялась и шагнула ко мне, присмотрелась обеспокоенно.

– Ответь честно, прошу. Всё хорошо? Прошлой ночью не произошло ничего… дурного, того, чего ты не хотела?

– Что? – я так старательно размышляла о запоздалом предохранении, что не сразу сообразила, что Жизель имела в виду.

– Шевери не принуждал тебя против твоей воли?

– Принуждал к чему? К сексу? Боже, нет, конечно. Я сама… согласилась, – глупо как-то прозвучало. – Возможно, это было необязательно… соглашаться, но…

– Каков подлец! – воскликнула Жизель с возмущением неожиданно резким, презрительным. – Ещё и соблазнил, чтобы наверняка.

– Наверняка что? – растерялась я.

– Супружество по воле императора, без ведома твоей семьи, – пояснила Жизель, глядя на меня с сочувствием. – Твой отец может оспорить это решение, ни он, ни ты не давали согласия на брак с Шевери и контракт будет согласован и подписан без участия твоего отца.

– И кто-то рискнёт спорить с императором?

– Отчего нет, Асфоделия? Есть законы и Стефанио – император, а не один из богов, он не всесилен и не всевластен. Мы его подданные, а не фигурки чёрно-белой игры. Но добиться расторжения обручения до венчания можно лишь в случае, если девушка останется чиста. Поэтому, к сожалению, порою случается так, что нечестные фрайны, не желающие упускать выгодный брак, соблазняют или даже насилуют девушек. Чаще всего, когда не уверены в согласии семьи или опекунов фрайнэ, когда могут возникнуть вопросы касательного самого фрайна. И если девушка забеременеет, то пути назад вовсе не будет, ибо редко какая семья готова принять дочь незамужнюю, не вдовую и при том на сносях. О подобных вещах почти не говорят во всеуслышание, однако они существуют, хотим мы того или нет.