– Не без того. С рассветом Франской империи отношение к супругам из других государств переменилось в лучшую сторону, но коснулось это лишь простых франнов. Император, сын первопрестольного древа, наместник и исполнитель воли Четырёх на земле, стоит над своими подданными, как Благодатные над смертными, и быть таким же, как простые франны, не может. Он должен взять в жёны одну из своих, не чужеземку, что принесёт с собой если не отравленную кровь, то иностранные веяния, губительные не меньше иного яда, но честную добродетельную фрайнэ, что будет чтить и мужа своего, и законы Империи, и Четырёх. И чтобы упростить поиски и избежать грызни за место суженой императора, появился выбор жребием. К нему нашлась и подходящая случаю легенда о храбром правителе старых времён, который, как считается, объединил большую часть некогда разрозненных племён фрайниттов… фигура в известной степени скорее мифическая, нежели жившая в действительности, поскольку в сохранившихся хрониках аромейцев слишком уж много упоминаний о разобщённости фрайниттов по прибытию на эти земли. Да и настоящее объединение произошло позже. Когда пришёл черёд этому легендарному правителю выбрать жену, то многие семьи предложили ему своих дочерей. Надо полагать, в связи с предположительным объединением выбор был даже чересчур велик, а отказ взять в супруги деву из одной семьи и назвать суженой из другой, возможно, соперничающей с первой, мог привести к обидам и затаённой злобе…

– А там и до свержения недалеко, – подхватила я.

– Или до разобщения. Поэтому, дабы не породить ненужной смуты, правитель не торопился делать выбор, но проводил время в молитвах и просьбах к Благодатным ниспослать ему ответ. Наконец ответ был дан и правитель, следуя ему, призвал к себе четырёх верных воинов. Каждый воин по его воле отправился в одну из четырёх сторон света, в места, где жили группами племена, и после объединения не торопившиеся смешиваться с недавними врагами. Там каждый воин взял в руки лук и стрелу…

– Вышел во двор и выстрелил. Где стрела упала и какая девица её подняла, та и стала женой тому царевичу… в данном случае кандидаткой в невесты царя, – я поймала удивлённый взгляд Эветьена и пояснила: – Похожий момент есть в одной из сказок моего мира, точнее, моего народа.

– В чей дом попала стрела, дочь того человека и стала своего рода первой избранной. Девушки предстали пред очами правителя, и одну из них он назвал суженой и взял в жёны согласно принятым тогда брачным традициям.

– Всем было хорошо и никому не обидно. И, самое главное, обошлось без промашек, и в каждом отмеченном стрелой доме нашлась дочь подходящего возраста.