Я легла спать. Сквозь сон мне показалось, что кто-то присел на кровать рядом со мной и погладив по голове, что-то прошептал. Кажется, одно из слов было — «прости». На следующее утро проснулась от жара и с дикой головной болью.

Где я успела так простудиться?

Никогда за всю жизнь мне не было так плохо. Тело ломило, температура не желала спадать. Мне было душно, и я тяжело дышала. Ни одна из микстур не помогала. Я лежала пластом в кровати и хотела умереть.

За что мне всё это?

Меня навещала старушка Винн. Приносила мне мясной бульон и свежеиспечённый хлеб. Заваривала мяту с лимоном и мёдом, а на десерт открывала коробочку с засахаренной вишней. Именно бабуся помогла мне добраться от Фреи до моего дома.

Как-то много сил для дряхленькой бабушки.

Она пришла утром и постучала. Я еле-еле доковыляла до двери, и старушка Винн удивлённо спросила: «А Фреи нет дома»?

Сейчас, лёжа в своей кровати и прокручивая моменты из своей жизни, стала ловить себя на мысли, что Фрея и Винн появлялись всегда в «нужный» момент.

С извинениями пришла Эрика. Зная её очень давно, я её простила, да я даже и не обижалась. Если рыжая за что-то возьмётся, то пока не найдёт ответ, ничто вокруг её отвлечь не сможет.

— Представляешь, я разгадала первые символы на артефакте и даю руку на отсечение, не свою, конечно, что этот древний предмет мог бы перемещать в пространстве.

Звучало это, конечно, дико и родом откуда-то из легенд. Но мне нравилось, как горели огнём её зелёные глаза.

Рассказывала о напыщенном и высокомерном преподавателе, что заменит Фрею на преподавательской должности. Внутри что-то сжалось от её слов.

— Красавчик он, конечно, и веет от него животной необузданностью, да так, что в трусиках становится мокро, но кажется, наши отношения умрут, так и не познавши жизнь.

Её глаза были грустны, но она не падала духом. За это я ей восхищалась. Да, мы живём разными жизнями, но её путь счастливым язык не поворачивался назвать. Мне бы тоже хотелось уснуть в крепких мужских объятиях. Хоть на одну ночь почувствовать себя желанной, любимой и в безопасности.

Мы распрощались, и, пожелав ей весело отгулять на свадьбе и не напиться в глину, поплелась к кровати. Мне всё ещё было плохо.

Через два дня всё прошло. Я выздоровела так же быстро, как и заболела.

— Что за дьявольщина?

Каждый вечер перед сном на глаза попадалась тетрадка, обтянутая кожей, с замочком в виде подснежника.

Меня начало от неё воротить. Мне не хотелось читать историю про сказочного принца и любовь всей его жизни. Каждую ночь я обещала себе, что возьмусь за перевод, и каждый день откладывала данное обещание.