Пусть мальчики будут живы!

Для меня Малакай и Бастиан были как родные дети, и если Орион смог бы хоть как-то, но противостоять Верховному до прибытия подмоги, то колдуна и мечника архангел бы стёр с мироздания несколькими заклинаниями.

Вечерело. Паника окончательно завладела мной. Я не находила себе места. Увидеть бы хоть одно знакомое лицо и спросить, что происходит в верхних мирах. Дорогу в лазарет я помнила плохо.

Лишь бы живы, ранены, но живы!

Руки дрожали, дверь никак не поддавалась. У меня просто не хватало духа её открыть. За ручку потянули с другой стороны. Теперь отступать поздно. Запах крови и внутренностей ударил в нос.

— Столько раненных!

Врачеватели Ада были искусными, но я прекрасно знала, что только в Серебряном городе имеются лучшие целители. Магия света, тёплый поток, что мог исцелить даже смертельную рану.

Нам бы сюда не помешал Небесный светоч.

Была поздняя ночь, когда моему взору предстали дети, живыми и здоровыми. Малакай и Бастиан выглядели замученными, а вот Орион полон сил и без единой царапины. Что-то странное мерцало в его глазах. Впервые за столько лет я узрела в них желание жить.

После кровопролитной битвы прошло полгода. Наследный принц, как дикая гончая, никак не мог усидеть на месте, и хоть отец запретил ему покидать Ад, он под любым предлогом выбирался наружу. Мне было очень интересно, кто же стал причиной душевных мук моего сына, но Бастиан лишь пожимал плечами, а Малакай ворчал, что за неугомонным принцем не уследить, и кто бы это ни был, ничего хорошего ожидать не стоит.

Однажды во время завтрака Орион впорхнул в столовую. Именно так. Не зашёл, а как бабочка на крылышках пропорхал. Улыбка не сходила с его лица, глаза излучали счастье, а сам он был доброжелателен, как никогда. Малакай был чернее тучи, а по лицу Бастиана ничего не прочитать.

Моё сердце наполнилось теплом. Впервые я увидела на лице сына такую лучезарную улыбку. Она бы смогла растопить вековые льды и разжечь затухающее солнце. Кто бы ни был причиной счастья Ориона, я была безмерно благодарна этой девушке, до того момента, пока её не встретила.

Я переместилась в дом, что создал для меня Малакай, дав ему название — «обитель», как напоминание о прошлом. Комнату пересекала девушка. Она явно нервничала. Цвет её волос заставил меня напрячься, а когда она перевела на меня янтарного цвета глаза и от неё повеяло магией Небес, душа ушла в пятки. Ещё хуже стало, когда я увидела, как ангел начала себя исцелять.

Разве может быть хуже, чем есть сейчас? Может.

Как гром средь ясного неба: «Мы друг другу предназначены». Я видела и чувствовала, что сын безгранично любит ангела, и знала, что он никогда её не отпустит, но ещё я знала, что целителей берегут как зеницу ока, и Верховный архангел ни за что не допустит её потери. А если потеряет, то… это приведёт к войне. Ещё одна причина уничтожить Ад, ещё одна причина стереть из мироздания Ориона.