— Я хочу уйти. За своим мужем.
Фрея всматривалась в небосвод.
— Твоё одиночество — моя вина. Я берегла тебя для него! Тысячи заклинаний, наложенных на тебя, хранили тебя только для него. Мне нет прощения. Как ангел Небес, я такая же эгоистичная. Пожалуйста, спаси Ориона!
Фрея осушила кубок.
— В ночь на празднование зимнего солнцестояния приди в мой дом. Зажги свечи и тебе явится истина.
Последним что я увидела, были светящиеся синевой глаза. Фрея протянула ко мне ладонь и коснулась лба. Сознание стало плыть, и я провалилась в сон.
* * *
Я подскочила с кровати. Это дом Фреи или уже нет? Медленными шагами спускалась по лестнице на первый этаж. Дом казался безжизненным и пустым. Он потерял своё волшебство. Больше не чувствовалось ничего, ни капли магии. Я рванула в оранжерею. Мёртвая земля. Чёрная и не пригодная для жизни.
Я рухнула на голый пол и разревелась.
— За что вы так со мной?
Глава 21. Материнское сердце
Глава 21. Материнское сердце
Фрея
Что может быть ужаснее для материнского сердца, чем видеть, как страдает её дитя? Почти тысячу лет я смотрела, как Орион пытался найти своё место в этом мире. Он всегда отвечал мне, что он в порядке, и улыбался, но истину я видела в его глазах. Они ярко светились бирюзой, но не светились счастьем.
Когда он наделил бессмертием ребят, они стали его отдушиной. Братья не по крови, а по духу. И всё вроде было хорошо, но минуло пятьсот лет, и их юношеские забавы им надоели, как и забавы для взрослых. Снова холодная пустота в его глазах. Мелодия тлена.
Я была наивна, раз решила, что дружбы будет достаточно, чтобы он перестал метаться.
Для архангелов мы были предателями, а Орион — созданием, недостойным существовать в мироздании. Они его преследовали, с самого рождения и на протяжении тысячи лет. Владыка Небес, Иордин, не успокоится, пока не сотрёт живое доказательство греха взбунтовавшихся ангелов.
Ранним утром, когда многие ещё нежились в объятиях Лорда Грёз, троемирие сотрясло от мощнейшего заклятья.
Врата Подземного мира распахнулись для бежавших от битвы созданий. Как Королева Ада, я встречала новоприбывших, помогала и направляла слуг, обеспечивая всем необходимым, и молилась. Молилась, чтобы сын избежал встречи с десятью, ибо только архангелы смогли бы наколдовать такое мощное заклинание. Только они и только вдесятером.
Шли часы, но на глаза так и не попалась белоснежная макушка. Не было и генералов. Сердце защемило, в груди бушующим пламенем распространялся страх, сжигая всю рациональность мысли.