Оленёнок? Нет, крадущаяся пантера, дикая и не прирученная.

Талия села на меня, без толики сомнений и страха. Оставив лишь лёгкое касание на губах и ухватив меня за затылок, направила меня к шее. Я стал целовать и покусывать тонкую кожу.

— Грудь, нежно, — приказала моя принцесса.

Язык сам нашёл путь к горошинам сосков.

Стон. Она сжала пальцы в моих волосах.

— Нежнее, мой рыцарь. Я очень чувствительная, будь аккуратным.

Я стал водить носом и вдыхать её запах. Талия стала елозить животом и бёдрами. Сам не верил, что мог испускать такие звуки. Настолько низкие. Я сжал её в своих объятиях. Хрупкая, нежная, но такая властная. Я просунул руку между её ног. Там было мокро. Она текла. По её бедрам тянулись влажные дорожки.

Талия запрокинула голову и застонала.

— Хочу! Возьми меня! Я твоя, сейчас и навсегда.

Ирония судьбы. Шкура пантеры лежала у камина. Я положил её на мех. В свете костра её глаза блестели тьмой. Я развёл ей ноги и положил себе на бёдра.

Нагнулся и поцеловал её, стараясь не закрыть глаза. Большим пальцем руки очертил линию скул. Ещё раз посмотрел в её глаза, чтобы убедиться. Нежность, любовь и желание. Стал поочередно целовать её груди, облизывая и покусывая соски. Головы коснулись тонкие пальчики. Она пропустила руку и стянула верёвку, распуская стянутый на затылке пучок. Просунула руки вглубь волос и растормошила.

— Мой лев. Мне так больше нравится.

Я продолжал целовать её тело. Одну руку запустил между её ног. Пальцы проскользнули по лону, размазывая смазку. Слегка надавив, проник внутрь. Талия сильнее развела ноги в сторону и приподняла бёдра, двигаясь навстречу.

Какая же она нетерпеливая, голодная до ласк и моя. С этой секунды и навечно.

Я вытащил пальцы и пододвинул девушку ближе. Она распахнула глаза. Облокотился на локоть и навис над ней, желая оказаться лицом к лицу, чтобы не упустить ни одну её эмоцию. Второй рукой обхватил член и приставил ко входу, немного надавил, и она ахнула. Вытащив головку, стал собирать смазку для ещё более мягкого проникновения.

— Сделай глубокий вдох. Правильно, ещё один.

С третьем вдохом стал медленно входить. Она раскрыла рот и стала хватать им воздух, не разрывая зрительный контакт со мной. Я медленно продвигался в неё, шипя от давления на ствол. Как же узко и как же хорошо и правильно. Оленёнок немного дёрнулась, когда я надавил на девственную преграду. Назад дороги нет.

Резкий толчок и девичий вскрик. Не от боли, а от неожиданности. Я смотрел в её широко распахнутые глаза и читал в них восторг и удивление.

— Потерпи ещё чуть-чуть и тебе будет очень хорошо.