— Ваша светлость, я здесь для того, чтобы сообщить о своём желании взять в жёны вашу дочь.

— Исключено! И речи быть не может! — с суровым видом прогремел отец Талии.

Талия сжала пальчиками юбку своего платья. Её ресницы трепетали, она была готова расплакаться.

— Разве для вас не важно счастье дочери? Со мной она будет счастлива, любима, окружена заботой и безопасностью.

— Моей дочери уже подобрали достойную партию и опровержению это не подлежит.

Талия подорвалась с места.

— Я не собираюсь выходить замуж за эту старую бочку с рыбой.

Я подпёр голову кулаком, облокотившись на кресло. Глаза её родителей расширились только слегка, и на лице не проступила ни одна эмоция, всё как и положено аристократии, но мне доставило великое удовольствие знать, что эта выходка потрепала их тонкую душевную стабильность.

— Я пришёл сюда сообщить вам, что Талия станет моей женой. Согласны вы с этим или нет, меня это волнует в последнюю очередь. Благословение можно получить как у друидов, так и у эльфийских жрецов, и поверьте, оно будет крепче, чем родительское. Да даже можно обратиться к самой богине Любви. Я здесь для того, чтобы отдать дань традиции, не более.

— Да ты ничтожество, зарвавшийся мальчишка, — отец Талии покрылся пятнами и хрипло закричал: — Охрана!

Я насчитал тридцать солдат. Плохи дела. Не для меня, а для матерей этих бедняг. Я достал коробочку, инкрустированную сапфирами, и повернулся к Талии.

— Любовь моя, я просил тебя подумать и прошу сделать это ещё раз. Зная, кем я был и кто я есть. Я не могу гарантировать, что моя служба прекратится. Орион отправится к Андрасу, но он был верен устоям бывшего Короля много веков, и я не уверен, что он откажется от сделки. Прошу тебя, посмотри мне в глаза и скажи своё решение.

— Я хочу стать частью тебя, Бастиан, я согласна!

Я открыл крышку и достал оттуда сапфировое кольцо, украшенное мелкой россыпью алмазов. Потрясающая работа. Эльфийские мастера постарались на славу. Камень переливался, и его свет падал на стены комнаты. Я одел его на безымянный пальчик и поцеловал руку любимой.

— Стража, выкиньте это отродье!

В моей руке материализовался меч. Я ударил им об пол, и дорогой мрамор треснул, распределяя волну магии от эпицентра на всю комнату. Со стен слетели гобелены, рухнули и вдребезги разбились вазы с цветами и дорогой сервиз. Кресла, в которых сидели родители Талии, отодвинулись на метры вместе с сидящими.

— Этот клинок выковали полторы тысячи лет назад в Аду для одного из проклятых генералов. Он прошёл много битв, — я поднял светящееся голубым цветом лезвие. — Сейчас он служит мне для ещё более низменной работы.