Разгорячённая плоть стягивала меня и, кажется, давила везде. Я приподнял её и подложил под попу подушку. Сам привстал и её длинные ножки положил себе на плечи. Оставив по поцелую на лодыжках, обхватив одной рукой ноги, а вторую просунул между ног. Стал кружить вокруг клитора. Медленные, поступательные движения. Аккуратные.

— Быстрее, прошу. Я не такая хрупкая, как тебе кажется.

— Как пожелает моя принцесса.

Постепенно стал наращивать темп. До слуха донеслись стоны. На языке почувствовался металлический привкус крови. В голове началось гудение. Ни я, ни она не сводили с друг друга глаз, не желая потерять ни одну эмоцию нашей первой ночи. Талия стала выгибаться дугой, угол проникновения изменился, и я стал давить сильнее на левую стенку. Видимо, там у неё очень чувствительная точка. Она сама не ожидая, взвизгнула и стала тяжело дышать. Её груди прыгали в такт движениям, и мне очень хотелось их целовать. Я просунул руку ей под поясницу и, так как она была миниатюрная и лёгкая, одним резким движением поднял и усадил на себя. Она запрокинула голову и издала протяжный стон.

— Не отводи взгляда, любовь моя!

Талия уткнулась своим лбом в мой. Я стал вколачиваться в неё на всю длину, руками помогая и направляя её бёдра.

— К… ка… как глубо-о-око!

— Тебе больно? — не голос, а надрывный хрип.

Она покачала головой. Трение было невыносимым. Кровь гудела и пульсировала у висков. Стоны Талии, запах её тела, атлас кожи и её глаза, что не выпускали меня из плена.

«Она самое правильное, что случилось в моей жизни».

Именно эти слова Ориона, сказанные тысячу лет назад, сейчас всплыли из ниоткуда.

Коготки кошечки впились в мою спину. Зашипев от секундной боли, я впился в губы девушки. Её глаза стали закрываться, она стала дёргаться в моих объятиях. Девичий, нет, уже женский крик ударился от стены комнаты. Талия начала брыкаться и стонать. Я покрепче сжал её и продолжил поступательные движения. Сам был на пределе. Стенки влагалища пульсировали и сдавливали до предела. Я уже не понимал, где заканчивался я и начиналась она. Всё смешалось. Движения стали хаотичнее, толчок и ещё один, последний. До самого конца, навсегда и навечно!

Она лежала у меня на груди и вырисовывала пальчиком древние руны.

Любовь. Надежда. Счастье. Забота. Верность. Вечность.

Я гладил её вдоль позвоночника и не мог оторваться от её улыбки. От блеска глаз в свете пламени камина.

В какой-то момент она словно потерялась. Её взгляд словно потух. Я никогда такого не видел. Всего секунды, но я думал, что умру от страха. Она тряхнула плечами, словно сбрасывая наваждение. Привстала и потянулась ко мне, оставив на губах лёгкий поцелуй, и, посмотрев в глаза, прошептала: