Оставшись друг с другом наедине, Александр и Амелина больше молчали. Александр неторопливо потягивал остывший отвар, тревожно вглядываясь в темноту ночного леса и жаждая хоть какой-то деятельности. Просто сидеть и ждать для его неугомонной натуры было практически непосильной задачей. Амелина же ушла дальше разбирать найденные в избушке книги, парочка из которых действительно оказалась раритетными изданиями, считавшимися давно утерянными.

Но толком отвлечься не получалось. Просматривая пожелтевшие от времени страницы, Амелина то и дело ловила себя на мысли, что, чем дольше длится ожидание, тем стремительнее растет чувство паники.

Казалось, паниковать надо было раньше, когда они с побледневшим от ужаса некромантом пробирались сквозь горящую деревню, наполненную ожившими мертвецами в поисках хоть кого-то живого. Или когда Зак всеми силами старался уберечь ее от созерцания растерзанного тела Густава. Или когда Натаниэль, в отчаянии, предлагал бежать одной через лес, обещая задерживать беспокойников так долго, как сможет. Но нет, тогда все было просто и понятно. Амелина знала, в чем опасность, и не позволяла себе концентрироваться на страхе. А еще рядом были Зак, Натаниэль и Джерард, умудрившиеся за короткое время стать по настоящему родными людьми. Людьми, которым не страшно доверить жизнь.

Нет, она не сомневалась в храбрости Алекса. Просто совместно пережитые невзгоды устанавливают между людьми какие-то особенные связи, и теперь ожиданию в защищенной избушке Амелина предпочла бы опасность ночного леса. Лишь бы рядом был кто-то, кому она доверяла безоговорочно. Умом Амелина понимала, что взять ее с собой мужчины не могли, но легче от этого не становилось. Наверное, когда их совместные приключения закончатся, жизнь в монастыре будет казаться пресной и унылой.

Она точно будет скучать по озорному Заку, способному одной улыбкой растопить даже самое ледяное сердце. По сдержанному и проницательному Натаниэлю, отважно бросающемуся даже в самый безнадежный бой. По ворчливому и саркастичному Джерарду, который обладает невероятно большим сердцем, пусть и пытается скрыть сей прискорбный для него факт от окружающих.

Взгляд упал на перстень, подаренный младшим принцем. Он завораживающе переливался в свете свечей, тонко намекая, что исход может быть совсем иным. Зак ведь все еще ждет ее ответа. Щеки Aмелины залились стыдливым румянцем. Она вспомнила крепкие объятия и жаркие поцелуи, заставляющие сердце выпрыгивать из груди.

Но если относительно мнения посторонних Натаниэлю удалось немного развеять сомнения Амелины, то как быть с более объективными причинами для отказа? Только слишком юная и не в меру ветренная особа может гореть желанием стать принцессой. Амелина такой не была. Она прекрасно понимала, что к руке и сердцу обаятельного Зака прилагался еще целый воз обязанностей, который не каждая сдюжит.