— И чуть не заморозил, — добавил он, нахмурившись. — Я сейчас позову слуг. Тебе необходима горячая ванна.

— Слуг? — уже в дверях остановил его взволнованный голос Амелины. — А… зачем нам слуги, Зак?

— Ну… помочь, — он обернулся и, слегка склонив голову набок, бросил удивленный взгляд.

Амелина коротко взглянула на свидетельство в своих руках, на мгновение прикрыла глаза, словно принимала важное решение, а после сделала уверенный шаг вперед.

— Зак, — она вздохнула, суетливо стирая остатки слез. — Утром я была самым несчастным человеком на всем белом свете. Меня предал тот, кому я доверяла. А родители даже не попытались помочь…

— Лина, они не виноваты. Этот Шлонце, у него дар. Я чувствовал…

Зак хотел оправдать новоиспеченную родню, но поднятая вверх рука Амелины заставила его замолчать.

— Потом меня обещали изнасиловать, а затем убить. Потом…

Амелина замолчала. Сделав еще несколько шагов, она положила руки на плечи Заку и привстала на мысочки, оказавшись совсем близко.

— Мне не нужны слуги. Я не вынесу сейчас посторонних рядом…

— Но ванна…

— Если верить этому документу, — рука, все еще сжимающая свидетельство, чуть дрогнула, — я давно уже замужняя дама. И вполне обойдусь помощью собственного мужа! Мне не нужны слуги, Зак! Мне нужен ты!

— Лина… — утробно зарычав, Зак резким движением прижал Амелину к двери и с жадностью впился в губы.

Амелина охнула, но не оттолкнула, будто именно такой реакции и ждала. Она охотно подставляла под поцелуи лицо и шею, порывисто дыша и нежно перебирая пальцами растрепавшиеся волосы мужа. Даже когда, повинуясь инстинктам, рука Зака потянулась к шнуровке платья, девушка не выказала никакого недовольства. Напротив, постаралась развернуться так, чтобы ему было удобнее.

— Лина, я не смогу остановиться, — прохрипел Зак, внимательно вглядываясь в лицо жены в поисках хоть малейшего сомнения. — Я не хочу давить, но… Не смогу…

— И не надо, — прошептала Амелина в ответ, робко улыбаясь. — Пока наш брак лишь на бумаге, его можно попытаться аннулировать. Не хочу оставлять такого шанса. Никому. Я люблю тебя! Зак, я… я так люблю тебя!

— Ты моя! Люблю тебя!

Зак очень надеялся, что за собственными слезами и всхлипываниями Амелина не заметит влажных капель на его щеках. Драконы, конечно, эмоциональны, но разреветься перед собственной женой в первую брачную ночь было бы слишком. Даже для него.

* * *

Лучи солнца, пробираясь сквозь неплотно задернутый полог, путались в ресницах и щекотали нос, вырывая из сладких объятий сна. Утренняя прохлада тоже давала о себе знать. Камин в спальне, не такой большой, как в гостиной, давно уже прогорел и остыл, а по утрам в это время года в горах еще, случалось, и снег выпадал. Амелина поежилась. Тонкого летнего одеяла, которое слуги достали впопыхах, было недостаточно. А может, просто они ориентировались на вкусы своего господина? Вдруг вспомнилось, как Зак, укутывая ее в свой походный мешок, со смехом говорил, что вообще не нуждается в одеялах, мешках, тюфяках и прочих предметах походной роскоши, так как не мерзнет. Может, не врал?