Зак не сомневался в ответе жены, а вот на тестя смотреть действительно больно. Да и подобные вопросы в адрес Амелины начинали бесить. Того и гляди начнут расспрашивать подробности исполнения супружеского долга. В каких позах и сколько раз. Мерзость!
— Да, отец, — ответила Амелина, в очередной раз крепко сжав ладонь мужа.
— Тебя принуждали к… — граф запнулся, не в силах подобрать благопристойного слова. — К сожительству с этим… мужем? Может, я и мелкий барон, но вызвать на дуэль имею право даже принца! Будь он трижды неладен.
Зак понимающе кивнул. Может, дело и в магическом воздействии, но этот взгляд Гисбаха, обещающий принцу долгую и мучительную смерть, слишком уж был похож на взгляд Кевина, когда тот рассуждал о потенциальных обидчиках дочери. Взгляд взбешенного отца. Что ж, если так, барон в своем праве. Перегрызть глотки обидчикам детей — святой долг любого родителя.
— Вы бы так переживали, когда ее с толпой мерзавцев на смерть отпускали! — вдруг огрызнулся стоявший у двери в роли часового Алекс. — Мне слуги в замке Зака… ну, Его Высочества, — поправился он после многозначительного взгляда Натаниэля, — рассказали…
— Они-то откуда знают? — изумился Зак.
— Маменька говорит, что слуги всегда все знают! — авторитетно заявил Алекс. — И, между прочим, тогда в лесу эти же мерзавцы Лину похитили! Тот хмырь с перегрызенной глоткой на дороге. Я его узнал! Твареныш! И если бы не принц, ее убили бы намного раньше.
Натаниэль вопросительно посмотрел на Зака.
— Шлонце как-то связан с Магистром. Алекс прав: там были его люди, и Лину действительно собирались убить, — пояснил Зак.
— И подстроить, будто это сделали вы, — уточнила Амелина. — Отец, меня никто не принуждал. Зак — один из самых добрых и благородных людей, что я встречала. Я счастлива быть его женой!
— Но принц Эдвард обещал… — барон словно искал, к чему прицепиться.
— Я не выполнила условий нашего с ним соглашения, — с нажимом сказала Амелина. — Но дело не в этом. Эдвард все равно подарил мне выбор. Я могла остаться супругой принца формально и в этом статусе отправится в монастырь под покровительством королевской семьи. Я выбрала Зака и жизнь рядом с ним.
Барон Гисбах горько вздохнул, его плечи опустились, а лицо поникло. Он выглядел как человек, проигравший в карты собственную жизнь вместе с честью жены и дочери.
— Зачем она тебе? — Гисбах резко поднял голову и посмотрел на Зака усталым взглядом.
— Я дышать без нее не могу, — тихо ответил Зак. — Не ищите тайных смыслов там, где их нет, барон. Я — дракон. И вы прекрасно знаете,