Джона проснулся сам — после обеда, быстро привел себя в порядок, придирчиво проверяя повязку на животе и сочтя пару капель крови на ней несущественными.

…Хотя Палмеру об этом лучше не знать…

Сам шов почти не болел, иногда только обжигал болью при резком движении или кашле.

Джона оделся в толстовку и джинсы и вышел в коридор, чтобы тут же столкнуться с Кейт у дверей комнаты мисс Вивиан и промелькнувшей по направлению к холлу миссис Бейкер.

Он качнул головой — не разбудили все же, а ведь он все объяснил! Кейт достался весьма красноречивый взгляд. Она вздохнула, понимая, что обидела еще и его:

— Я все могу объяснить. — Она обняла себя руками в жесте защиты — что же за день такой…

Джона улыбнулся на ходу:

— Спасибо, но не надо, — он пошел в холл вслед за Эмили. Уже в конце коридора оглянулся на Кейт… И решительно вернулся к ней — она не заслужила плохого к ней отношения.

— Кейт… — он приобнял её — все же нельзя забывать, что она всего лишь ребенок, начинающий самостоятельную и трудную жизнь в сумасшедшем “Приюте”. — Прости. Я не должен был тебя обижать…

Она шмыгнула носом:

— Не обидел, просто… День какой-то совершенно…

Джона покаянно заглянул ей в глаза:

— Прости, я правда не хотел. И не имел права тебя обижать. Прости. — Он погладил её по голове, — ну же, улыбнись. Все будет хорошо!

— Спасибо…

Он выпустил её из объятий:

— Правда, все будет хорошо. Ну же, улыбнись.

Кейт вымученно улыбнулась. Джона вздохнул:

— Пойду я — надо поговорить с миссис Бейкер. И прости еще раз.

Эмили он нагнал в столовой, куда молодая женщина зашла, чтобы проверить, все ли убрали после обеда. Она замерла по середине комнаты, рассматривая пустые столы.

— Миссис Бейкер… — тихо сказал ей в спину Джона.