— Но ведь именно таковой и была первая попытка нашего сближения. Ты же сама гневно отвергла подобный стиль отношений.

— Я отвергла сам стиль навязываемой бродяжьей любви. Я не хочу уподобляться Эле. Но ты, вроде как, исправился. Придёшь сегодня к моей «Мечте»? Ведь не исключено, что мы обретём, наконец, искомую гармонию. Но только не во сне это будет, а в реальности…

— А как же твоя щепетильность к мнению окружающих, в том числе и твоих служащих?

— Меня не волнует мнение моих служащих, которых столь же мало волнует моё мнение на их счёт. И с окружающими я уж как-нибудь разберусь. Мои первые впечатления об этом «Лучшем городе континента» давно уж развеялись. Я привыкла здесь и поняла, что тут, как и везде. Всякий живёт, как ему и позволяют его же врождённые или приобретённые навыки приспособления к условиям среды, не всегда благоприятной, но всегда предоставляющей возможность бесконечно лавировать и мимикрировать.

— Браво! — произнёс он с заметной грустью. — Сегодня я не смогу к тебе прибыть. Но как-нибудь и соберусь…

Я поняла его как нежелание принимать мои условия, — Что же тебя не устраивает в предложенном стиле общения? Если ты, как говоришь, зверски скучаешь, почему нет?

— Я не сказал: нет. Я сказал: не сегодня. А сегодня можешь погулять с Антоном.

— Благодарю за разрешение, — процедила я. — Кажется, я поторопилась с тем, что опять доверилась тебе, оборотень…

— А что? — ответил он с внезапным воодушевлением. — Чем не новая фаза нашей с тобой игры? Игры с оборотнем из подземного мира, — он изобразил довольную улыбку, а может, и впрямь испытал внезапное удовольствие от собственной придумки.

— Твои мрачные фантазии уж точно не желательны для их воплощения в жизнь.

— Тебе не угодишь. Сама же хочешь в гости к подземному оборотню.

— Поищи себе других придорожных бродяжек, в которых нет недостатка. Здесь лишь по виду все приличны и безупречны. Выпусти меня наружу!

Он тут же подчинился и открыл заблокированную дверцу, после чего сунул мне в руки мой баул, — Вот тебе твои сокровища. Прячь их надёжнее, а то у тебя слишком уж вороватая прислуга. Так что радуйся, что тебя окружают агенты Латы и следят за порядком в твоём хозяйстве. И учти, не хозяин, кто своего хозяйства не знает, — он не уезжал, и я продолжала стоять.

— Почему Лата так старается ради меня?

— Она старается ради Цульфа. Она хочет его себе в мужья. А уж Цульф ради своих же выгод старается. Но уж никак не ради тебя.

— Если бы я сбежала, ты повёл бы дочь Латы в Храм Надмирного Света?

— Лату бы повёл, — он захлопнул дверцу и укатил в сторону стены, чтобы отбыть по своим делам в загадочную и страшную Коллегию Управителей. Что конкретно было там страшным или опасным, неизвестно, но при упоминании этой Коллегии сразу же возникал в памяти угрюмый облик и квадратная челюсть мощного, но в то же время обладающего идеальной военной выправкой, Ал-Физа в стальном плаще. Таким я запомнила его на той изукрашенной площади. Ифиса рядом с этим, обожествляемым ею, идолом показалась вдруг совсем миниатюрной, покорённой без шанса от него освободиться. Наверное, и прочие Управители континента не были лучше или человечнее. Я невольно содрогнулась, вспомнив об откровениях Инара Цульфа, когда тот рассказал о том, что это властное чудовище преследовало и меня своим вниманием…