- Скажу, но это лишь мои думы, человек из закатной стороны, - этот, наверное, будет усмехаться и на том свете. – Нам нужна вода.

- Я согласен про воду, - негромко проговорил Асканио. – Я не поручусь, что выйдет, но нужно пробовать.

Анри оглядел всех нас, задержал взгляд на Астафьеве.

- Ну что, господин советник, ваш миг истины. Или вы сейчас это сделаете, или…

- Или не сделаю, - тут же откликнулся столичный франт.

Видимо, Асканио хорошо его приложил. Потому что храбрится, но – лицо всё серое, и тени под глазами.

- Точнее, у меня тоже может ничего не выйти, как уже не вышло у Ильина, - добавил тот под пристальным взглядом Анри.

- Пробуйте, - Анри отодвинулся и дал тому подойти к ледяной пластине.

Тот отряхнулся – всё же, его сапоги и шуба предназначены не для хождения по снегу, а для комфортного путешествия в санях. Насколько здесь такие путешествия вообще могут быть комфортными, конечно. Распрямился, натянул шапку посильнее на голову, снял рукавицы, засунул за пояс. Размял пальцы.

Одна рука плавно поднялась наверх, другая опустилась, капельки воды меж них сначала вытянулись тонкой струйкой и замёрзли прямо на лету, осыпались мелким бисером под ноги. Но уже вторая попытка дала больше – не капельки, но тонкие струйки, они замёрзли, конечно, но перед тем успели коснуться льда – и в том льде появились вмятинки. Небольшие, но совершенно отчётливые.

Третья попытка, пятая, восьмая… Он понемногу отгрызал от глыбы льда фрагменты и кусочки, но – этого было мало. Определённо мало. И силы у Астафьева таяли – этого тоже было не скрыть.

Правда, он не ныл, но продолжал свои попытки. Вот показалась замочная скважина – на мгновение, и её снова затянуло ледяной корочкой. Кусочек ручки – на одной створе двери, потом на другой.

- Что-то против женщин-то вы повеселее были, - едко усмехнулся Асканио и встал рядом.

Красиво повёл рукой – и капли падали на лёд, прожигая его, будто это был кипяток. Дальше и больше.

- Что вы… сделали? – спросил Астафьев.

- Немного согрел, - сообщил тот с видом необыкновенного превосходства.

Видимо, тот тоже догадался согреть, и дело пошло поживее. Лёд не хотел плавиться, но его заставляли. Но всё равно – медленно, очень медленно, учитывая площадь, которую необходимо расчистить. У меня замёрзли руки, ну да какое сейчас дело до тех рук! Если останемся снаружи – замёрзнем все, если уйдём вниз – значит, всё напрасно. Можно прямо сейчас тут признавать своё поражение, ложиться и ждать смерти. А это не для нас, ни для кого из нас.

Так бы и ковырялись эти двое, наверное, но сзади шагнула и раздвинула их обоих Дуня. Её жесты показались мне даже мощнее, чем у мужчин, ну да она цела и здорова, а они изрядно потрёпаны. Ульяна тоже подошла и чем-то поддержала – я не поняла, как и чем, но капли не разлетались, ложились, куда надо, и отгрызали от ледяной корки всё большие и большие куски.