– Юна, – позвала Йонг, отсчитывая минуты до возвращения воинов, – найди в узелке ещё…

Раздались шаги, но это были не Хаджун с Лю Соджолем.

«Чужак!» – прошипел имуги. Йонг вскинула руку, зовя Юну.

– Что?..

– Сюда кто-то идёт, прячься.

Юна взяла в руки копьё и дала меч Йонг. Когда к ним шагнул человек – сплошная чёрная тень на фоне неяркого ночного неба, Йонг почувствовала, как от напряжения лопается на шее след имуги, ползёт чешуёй выше на скулу.

– Ке джиабос?[73] – гаркнул неизвестный. – Вы кто такие?

У него был низкий голос, звуки коверкались, были слишком жёсткими, и акцент не походил ни на один, какой Йонг могла бы услышать в Чосоне. Не человек из Империи, не японец.

– Я спрашиваю, мухерис[74], вы кто такие? – повторил он.

Юна наставила на него копьё и не двигалась с места. Йонг держала меч двумя руками, лезвие указывало на силуэт, до которого свет от костра не доставал, потому лица она не видела.

«От него пахнет перцем», – заметил имуги.

«И кровью», – добавила Йонг.

– Либо вы отвечаете, – сказал человек, – либо я вас убиваю.

– Сыта-голь, – тихо позвала Юна, – кэмун хальсера?[75]

Йонг чуть опустила кончик меча – вызывать гнев неизвестного им было нельзя. Не сейчас, когда они ждали Намджу.

– Простите, – сказала она человеку. – Мы всего лишь усталые путники, которые ждут своих друзей.