– Слушайте, девицы, – потеряв всякое терпение, которым он и до этого не блистал, португалец шагнул к сидящей на земле Йонг, вскидывая меч. Ему преградило дорогу копьё Юны. – Ты в меня палкой не тыкай! Либо говорите, какого дьявола пришли в мою пещеру, либо я…

– Убьёте нас, да, – устало выдохнула Йонг. Провела рукой по лицу, тут же отругала себя за это – кровью запахло сильнее, она наверняка теперь покрывала все щёки и лоб.

– Именно!

– Я обещаю, – твердо ответила Йонг, – я всё объясню вам позже, но сейчас нам надо разыскать наших друзей у реки, на них тоже могли напасть. Потом мы вернёмся и…

– Но, но, но! Никаких потом, и вообще проваливайте!

Под своды пещеры неслышно скользнула Ильсу и ахнула:

– Сон Йонг! Юна, вы целы?

– Ещё женщины! – закричал португалец.

Ильсу посмотрела на него, потом на лежащие вокруг трупы, выругалась.

– Больше никого нет, Хаджун и господин Лю возвращаются. Намджу нужна помощь, он ранен. Лан я не видела.

Проклятье!

Йонг встала, провела руками по паджи, кое-как стирая кровь.

– С объяснениями придётся подождать, господин.

Он, похоже, смирился. Опустил меч, шагнул в сторону, освобождая проход, и наблюдал, как в его пещеру входят новые люди. Хаджун и Лю Соджоль почти принесли на себе измотанного и обмёрзшего Намджу, пока Юна и Ильсу оттаскивали тела убитых шпионов в сторону. Намджу положили ближе к огню, Йонг села перед ним на колени.

На вопросы времени не было: Юна помогла Йонг раздеть его, подавала ей травы и согревающие порошки. Йонг затолкала все переживания в такие глубины сознания, что выудить их обратно и освободиться от тремора не представлялось возможным.

– Разотри ему грудь, – просила Йонг. Юна делала всё без вопросов. Где-то за их спинами Ильсу говорила, что их обнаружили, и, похоже, нужно было уходить немедля. У берега на них тоже напали, восемь человек, потому они задержались.

– Мы никуда не пойдём, пока не вылечим Намджу, – отрезала Йонг, расслышав сбивчивые слова Ильсу.

– Оставаться ещё опаснее, – подал голос Лю Соджоль.

– Для кого? Для нас или для Намджу? Мы останемся.

Тело Намджу пересекала рваная рана – скорее всего, он в реке напоролся на острые камни или осколки льда, от холода кровотечение быстро остановилось, но теперь он отогревался у костра, и рана открылась снова, выплёскивая кровь в такт частому лихорадочному дыханию. Порез был странным, Йонг подумала было, что видела такие от острых мечей или ножей, но никак не от ледяной корки, не от коряги на дне быстрого речного потока…