– В таком случае…

Йонг встала, отряхнула паджи от размокшей от снега грязи. Занималось утро, Ильсу уже складывала их немногочисленные вещи в узелки, собирала остатки трав. Хаджун вернулся с ведром воды из реки, чтобы все умылись прямо на месте. Проснулись Юна и Лю Соджоль, поправляла свои одежды побледневшая за ночь Лан.

Йонг посмотрела вниз на португальца и улыбнулась ему.

– Спасибо за гостеприимство, господин незнакомец. И простите за причинённые неудобства. Сейчас мы позавтракаем и уйдём, и больше вы о нас не услышите.

Он кивнул, сам вызвался помочь с огнём и скромной едой, оставшейся с вечера. Когда солнце взошло достаточно, чтобы его свет проникал в пещеру и выхватывал из темноты заспанные лица их странной молчаливой компании, португалец рассмотрел каждого.

– Куда вы идёте? – спросил он. Хаджун напрягся, переглянулся с Ильсу.

– Лучше вам этого не знать, – сказал он. – Иначе за вами придут те, кто идёт по нашим следам.

Португалец кивнул на спящего Намджу, с которого сошёл третий пот.

– А что я скажу, когда очнётся ваш друг?

Йонг проверила его ещё раз, чтобы убедиться, что чуда не случилось и за ночь Намджу не оправился. Ему потребуется несколько дней, не меньше, прежде чем он сможет встать на ноги.

Они уже условились, что португалец присмотрит за ним, хотя план был рискованным. Тем не менее Йонг чувствовала, что незнакомцу они могут доверять. По крайней мере, убивать Намджу ему смысла не было.

– Я останусь с ним, если позволите, – сказала Юна. – Мы догоним вас, как только будет возможно.

Йонг хотела бы сама задержаться, но они уже обсуждали это с Хаджуном: задержись она, и всей их экспедиции придётся обороняться не раз и не два в наименее приспособленном для этого месте – в горной пещере, до которой могли добраться и сегодня, и завтра.

Условия, которые диктовало им время, заставляли выбирать, и выбор такой Йонг не нравился. Но Нагиль учил её, что теперь она отвечает не только за себя, а потому идти на поводу своих прихотей не может.

Скорее бы он нагнал их.

– Хорошо, – Йонг кивнула, оглядела собранных в поход людей. Своих людей. – Мы уходим. Если с Намджу что-то случится, я вернусь и убью вас, – пообещала она португальцу. Тот развёл руками.

– Мне нет резона чинить вам препятствия.

– Я уже слышала такое, – возразила она, вспоминая Имдона. – И потеряла человека, который вступился за меня, когда я доверилась не тем людям. Надеюсь, я не совершаю одну и ту же ошибку второй раз. Надеюсь, – она повернулась к португальцу и поклонилась ему сильнее, чем требовали обстоятельства, – вы в самом деле тот, за кого я вас принимаю.